При входе в жилой дом на Базарной, 1, в Советске (бывший Тильзит, ныне – Калининградская область) нужно показывать паспорт. Это единственный в России "дом на границе", который однажды оказался в пределах пограничного перехода. Местные жители показывают его туристам как диковину, а жильцы боятся, что их дом так никогда и не снесут.
Дом на границе с Литвой. Фото: ИА "Новый Калининград"
Сто лет этот немецкий особняк был обычным жилым домом и потом еще тридцать – жилым домом за колючей проволокой. Недавно стало известно, что власти решили расселить и снести "дом на границе". Блогер Илья Варламов написал по этому поводу грустный пост: "С его сносом из Литвы будет видно одни башни да хрущёвки…" Корреспондент сайта Север.Реалии навестил жителей уникального здания, которое пока еще стоит на своем месте.
Дом на подпорках
– Так это вы – тот человек, который хлопочет, чтобы дом стоял и весь город настраивает дом сохранить? – накинулась пожилая женщина на нас, узнав, что вместе с корреспондентом сайта Север.Реалии к ней пришел активист Риф Мухитов, организатор кампании за сохранение старинного здания. – А как людям жить здесь, на это наплевать? Я уже сорок лет здесь, мы хотим уехать, а вы хотите сохранить дом! Так поживите здесь вместо нас!
Мы стоим на кухне коммунальной квартиры в доме на улице Базарной. Это и есть "дом на границе", знаменитый на всю Калининградскую область. Это единственный в России, где люди живут за забором погранперехода со всеми его атрибутами – колючей проволокой по периметру двора и пограничниками при входе. Риф Мухитов как местный житель знает пути обхода – мы прошли сюда по набережной Немана, сейчас полностью перерытой из-за реконструкции. Через горы песка и плитки можно подняться прямо во двор. Если идти по улице, пришлось бы показывать паспорт.
По сути, "дом на границе" – это два дома, соединенные аркой. В доме Базарная, 3, живут несколько семей. Смежный с ним дом Базарная, 1, почти пуст – обитаемы там буквально две-три квартиры, остальные жильцы съехали – кто к родственникам, кто на съемное жилье. О том, что пустующие квартиры кому-то принадлежат, напоминают горы платежек в почтовых ящиках.
– Тут же все гнилое, туалеты, все на подпорках. Этот дом валится, качается, фундамент – каждый год в подвале вода! Он и пограничникам мешает. Надо его сносить, а нас расселять. А вы хотите сохранять. Не говори им ничего, Женя! – кричит пенсионерка.
Мы уже не верим, что когда-то получим свои квартиры
Евгений Козлов, ее сосед, жалуется, что по ночам трещат стены в доме, если рядом проезжают груженые фуры.
– Вы не обижайтесь на нее, – кивает Евгений Иванович на соседку. – Поймите, мы с 1975 года здесь живем, и все последние годы бьемся за расселение, люди просто устали! Мы уже не верим, что когда-то получим свои квартиры. У меня и отец, и сестра – все воевали, но никто ничего от государства не получил. Сейчас вроде обещают, а вдруг опять все отменится?
Евгений Козлов на кухне коммуналки
Жизнь за колючей проволокой
Когда-то дом на Базарной ничем не отличался от других похожих немецких домов. Уникальным он стал в 1990 году, когда Литва стала независимой. По реке Неман прошла государственная граница, а на мосту Королевы Луизы появился автомобильный пункт пропуска. Дом, стоявший на берегу Немана, окружил забор погранперехода. Его жители в прямом смысле оказались за колючей проволокой. Теперь, чтобы попасть к своим подъездам, они должны были показывать пограничникам гражданские паспорта.
Пограничный переход через мост королевы Луизы
Наталья Краюшкина живет в доме №3 в отдельной квартире на первом этаже. Второй и третий этажи заняты коммуналками. По ее словам, в советские годы здесь было общежитие, а позже комнаты стали объединять в коммунальные квартиры. Жилье здесь давали временно, как маневренный фонд.
Наталья Краюшкина
– Но так получилось, что те, кто временно здесь жилье получил еще в 70-х годах, с тех пор так здесь и остался, – говорит Краюшкина. – Потом построили таможню, нас должны были выселить, но не получилось. Мы были даны пограничникам в нагрузку, и мы им доставляем неудобство. А они – нам.
Местных пограничники знают в лицо, а у чужаков обязательно спросят гражданский паспорт. Вызвать мастера, врача, просто пригласить гостей становится проблемой. А чтобы привезти технику, дрова, баллоны с газом, нужно согласовывать с погранслужбой подъезд грузовика, говорит жительница дома №1 Людмила Бондаренко:
– Когда гости приходят, мы выходим их встречать. Надо всех предупреждать, чтобы брали паспорт с собой. Есть трудности с переездом, с подъездом машин. Газ у нас баллонный, тяжело привезти, приходится нести, а он тяжелый. Даже скорая к нам подъехать не может. Конечно, если что-то случится, пограничники пропустят, но нужно время, просить, чтобы открыли.
Людмила Бондаренко
Несколько лет назад в доме случился пожар. Пришлось тянуть рукав через забор. Кстати, дым заметили именно пограничники, они и вызвали пожарных, рассказывает Людмила:
– С пограничниками я никогда не конфликтовала. Хотя знаю, что кто-то из соседей ругался и скандалил с ними, люди все разные. Конечно, когда идешь домой с работы, с пакетами, хочется зайти домой побыстрее. Но приходится ждать пограничника, чтобы он открыл калитку. Не всем нравится ждать.
Постоянное соседство с пограничниками определяет тут весь уклад жизни и мировосприятие.
– Мы всегда под охраной. Стычек и провокаций не было, мы стараемся этого избегать, мы же соседствуем, – рассказывает Наталья. – По периметру вся таможня оснащена видеокамерами, они захватывают и наши дома. И у нас были единичные случаи, когда во двор заходили чужие. Бог и таможня нас уберегли от всяких терактов – ведь со стороны Немана мы открыты. И когда еще не было камер, нам давали номера телефонов погранслужбы, чтобы мы звонили, если видим чужих людей. Было как-то, что ребята баловались под мостом, и мы звонили.
"Обваливаться не хочется"
По словам жильцов, именно из-за близости таможни, а точнее, из-за вибрации, создаваемой гружеными фурами, дома на Базарной и стали разрушаться. Дом №1 был признан аварийным еще в 2014 году. Находиться здесь просто опасно: в стенах сквозные трещины, пол наклонен, из стен выпадают кирпичи. Но некоторые и сейчас здесь живут, потому что идти некуда.
Двор "дома на границе"
Людмила живет в большой 75-метровой квартире, но использует только две комнаты. Заходить в остальные страшно – там трещат стены и в прямом смысле накренен пол. Хозяйка запускает по полу теннисный мяч, чтобы продемонстрировать кривизну, – без посторонней помощи мяч быстро катится в угол. Из-за трещин в стенах всю квартиру печками не протопить.
– Я боюсь закрывать дверь в квартиру – чтобы успеть выскочить, если что. Когда идут машины, начинается вибрация, и тогда мысли всякие: а вдруг случится что-то. Обваливаться [вместе с домом] совсем не хочется. Когда у нас был пожар, квартира выгорела прямо подо мной, и дом еще больше накренился. И в те комнаты, под которыми горело, мне даже страшновато заходить, щели больше становятся, – рассказывает Бондаренко
Дом №3, где живет Наталья, сначала планировали капитально ремонтировать. И только в этом году признали аварийным.
– Пошло движение трещин. У меня стена стала буквально оседать. И активное движение стен идет весь последний год. Иногда ты спишь и слышно треск. Но что делать, спать на улице? – говорит Краюшкина.
Трещины в стенах внутри дома
Немецкие фундаменты обоих домов разрушены, говорят жительницы. Подточил их Неман – минимум два раза в год вода в реке поднимается так, что заливает подвалы. Попасть во двор по набережной в это время нельзя.
– Было такое, что мы из дома выйти не могли из-за воды. А как-то жители первого этажа в окно вылезали – хорошо, окна выходят на таможню, там повыше. И так было всегда. В детстве мы прямо во дворе на коньках между домами катались, так вода поднималась, – вспоминает Наталья.
– Рядом с домом проваливается плитка, дом оседает. Я видела из окна, что даже у пограничников как-то будка провалилась. Они сразу что-то сделали, что-то туда запихали, ее подняли. А если дом сложится? Все возможно. Но как это у нас бывает: по миллиону семьям погибших, и все, – говорит Людмила.
А в последний год жители заметили, что вода в подвалах собирается еще до того, как разливается Неман.
"Сохранять бессмысленно и глупо"
Все последние годы жители обоих домов боролись с администрацией Советска за расселение. Написали сотни писем во всевозможные инстанции, вплоть до президента. Но в администрации города пытались избежать расселения за бюджетный счет. Власти комментировали, что дом №3 будет капитально отремонтирован, а дом №1 должен реконструироваться за счет собственников, так как большая часть квартир приватизирована.
После кампании в СМИ, когда о бедах жителей рассказали в десятках репортажей, уже областные власти приняли решение о расселении жителей. Недавно стало известно, что до 1 апреля 2020 года 76 семей обоих домов должны получить квартиры. На эти цели выделено свыше 54 млн рублей, большая часть – из областного бюджета.
Мы общались с жителями этих домов, все без исключения считают, что сохранять эти дома бессмысленно
Людмила Бондаренко рассказала, что уже знает, где будет жить: в многоэтажном доме двухтысячных годов постройки, в 93-метровой квартире, с центральным отоплением и горячей водой. Но ключи еще не получила, в квартире идет ремонт. На днях будет решено, по каким адресам переедут жители дома №3.
С будущим исторического здания местные власти уже определились. Если сначала говорили, что дома на Базарной передадут Росгранице для дальнейшего использования, то сейчас решено: оба будут разобраны.
– Мы выезжали на Базарную, общались с жителями этих домов, все без исключения считают, что сохранять эти дома бессмысленно и глупо, – говорит представитель администрации Игорь Изотов.
"Дом на границе" когда-то был крепким немецким особняком
Сохранять здание нет никакого смысла – его реконструкция будет стоить "неоправданно дорого", заявлял ранее глава регионального Минстроя и ЖКХ Сергей Черномаз.
Музей контрабанды
После заявлений регионального Минстроя активисты Советска начали кампанию по спасению дома. Они разместили опрос сразу в нескольких популярных пабликах – и большинство опрошенных высказались за сохранение здания.
Это открыточный и узнаваемый вид, которому больше 100 лет
"Да, жильцов необходимо расселить, но вместе с тем само здание необходимо сохранить, так как это культурное и архитектурное наследие города, охранная зона моста королевы Луизы, открыточный и узнаваемый вид, которому больше 100 лет, свидетель Первой и Второй мировых войн. Да и вообще, сейчас невозможно представить облик знаменитого моста королевы Луизы без этого дома, он сразу теряет часть своей привлекательности", – пишут инициаторы опроса.
Риф Мухитов рядом с историческим "домом на границе"
В интернете была размещена петиция за сохранение "дома на границе", которую подписали около 500 человек.
Кампанию возглавили адвокат Сергей Тветинский и активист Риф Мухитов. Ранее они уже собирали подписи за отставку главы Советска Николая Воищева, который, по их мнению, не бережет уникальную архитектуру и допустил разруху в городе.
У нас не так, как в Ярославле или в Мурманске. Это уже наше, не немецкое!
– Я приехал сюда 21 год назад из Мурманской области. Советск – единственный город в Калининградской области, который до такой степени сохранился, – рассказывает Тветинский. – Вот они приехали, тот же [Антон] Алиханов (губернатор Калининградской области. – СР), и нам говорят: "Что вы за немецкую культуру колотитесь?" Но это не немецкое, это наша культура! Россия очень большая. У нас не так, как в Ярославле или в Мурманске. Это уже наше, не немецкое!
По словам общественников, знаменитый "дом на границе" можно и нужно использовать. Риф Мухитов показывает старинные гравюры и раритетные фото, где фигурирует здание. Этот дом даже попал в фильм "Отец солдата".
– В этом здании можно сделать погрануправление, гостиницу или музей – например, музей контрабанды, – считает общественник.
Сергей Тветинский
За сохранение здания выступают местные краеведы: регион и так постоянно теряет объекты культурного наследия.
Не ты строил, не смей ломать!
– Я за каждый дом, который под угрозой, готов голосовать, чтобы его оставить. Я родился здесь, все это мое родное. Еще в советское время я ходил через мост мимо этого дома. Душа болит, – отмечает главный архивист Государственного архива Калининградской области Анатолий Бахтин.
– Есть простой общечеловеческий принцип: не ты посадил, не тебе и рубить. Не ты строил, не смей ломать! Любой, даже самый старый дом – это городская среда, в которой живет человек, – говорит глава Багратионовского музея и военно-исторического клуба Александр Панченко. – С громких трибун утверждают, что туризм – чуть ли не вторая статья доходов Калининградской области. Но одной рукой мы туристов маним, а второй рукой уничтожаем то, зачем они к нам едут.
"Дом на границе"
У здания рядом с мостом королевы Луизы нет и не будет никакого охранного статуса, подчеркивает глава региональной Службы охраны объектов культурного наследия Евгений Маслов: "Он на подтопляемой территории, в пограничной зоне. Он никому не нужен".
И жители "дома на границе" с ним согласны.
– У нас в Советске очень много красивых исторических зданий, их и нужно сохранять. Но наш дом? У нас угол дома – это полностью советская постройка, – говорит Наталья Краюшкина – Раньше там был очень красивый балкон-эркер с вензелями – ничего этого нет. И именно там сейчас очень сильные трещины. Сохранилось совсем немного лепнины. А в первом доме, который смотрит на погранпереход, этого ничего нет. Это совсем не те дома, что нарисованы на гравюрах. Их можно назвать советскими постройками, оштукатуренными со всех сторон.
Мост королевы Луизы, погранпереход рядом с "домом на границе"
– Что-то туристы не хотят фотографироваться с нашим домом, все идут к мосту Королевы Луизы, – добавляет Людмила Бондаренко.