Против 21-летнего жителя Череповца Михаила Медведева возбудили уголовное дело за торговлю холодным оружием, а точнее – попытку продать старинный штык-нож через объявление на Авито. Следствие тянется почти год, из-за уголовного дела череповчанина уже отчислили из военной академии, об учебе в которой он мечтал, но сразу призвали на срочную службу.
Михаил Медведев
Медведев родился и вырос в Череповце. В прошлом году он с красным дипломом окончил лесомеханический техникум, планировал поступать в военный институт в Санкт-Петербурге – с детства он мечтал о карьере военного. По вечерам после учёбы работал инструктором в клубе, где играют в военно-тактические игры – лазертаг (стрельба лазером) и пейнтбол (стрельба шариками с краской).
С деньгами в тот год у семьи были проблемы. Поэтому Михаил решил продать на Авито все ненужные вещи, а вырученные деньги отложить на дорогу до Санкт-Петербурга. Среди ненужных вещей была рогатка из "Ленты" за 400 рублей и антикварный немецкий штык-нож 1905 года к винтовке Маузер.
Через несколько дней ему позвонил покупатель и предложил встретиться на вокзале. 28 мая 2019 года Михаил взял нож и рогатку и поехал на место встречи. Покупатель заплатил Михаилу 4 500 рублей, но отложить их на дорогу не вышло – на выходе из вокзала Медведева задержали. "Покупателем" оказался сотрудник транспортной полиции Череповца.
Рогатка, которая продавалась вместе с ножом
"Сопротивление при задержании не оказывал. Но против меня были применены спецсредства. Завели руки за спину, надели наручники. Причину задержания никто не объяснил. После этого был доставлен в служебное помещение на вокзале, где меня, стоя у стены, продержали час в наручниках", – писал Михаил в объяснительной записке в полиции.
Полицейские обыскали Михаила в присутствии понятых, изъяли паспорт, полученные деньги и телефон. После чего отвезли в линейный отдел МВД Череповца. Его спрашивали про штык-нож и есть ли у них в семье другие антикварные вещи. Оперативники также просили "слить" людей, которые торгуют наркотиками и оружием. В таком случае, дескать, полиция пойдёт ему навстречу. Ничего такого Медведев не знал.
Чего ты мне в уши ссышь. Там гарда и длинный клинок
После допроса на него составили протокол и обвинили в торговле холодным оружием. Статья 222 УК РФ предусматривает наказание до двух лет лишения свободы.
– Это не холодное оружие, а культурная ценность, – пытался объяснить Михаил сотрудникам полиции.
– Чего ты мне в уши ссышь. Там гарда и длинный клинок, – ответил ему оперативник.
Бесконечные экспертизы
Наталья Медведева, мать Михаила, извиняется за беспорядок – в квартире ремонт. Как закончат, собираются её продавать и уезжать подальше из Череповца, а может, и из России.
Наталья Медведева
– Он в Петербург собрался уезжать, поступать в военное, – говорит Наталья. – Все свои вещи продал. Штык-нож его был. Мы тоже его в своё время купили. Вложили деньги на свою голову.
Стены в комнате Михаила обклеены плакатами музыкальных групп. А между ними большие армейские инструкции, например, "Правила подгонки обуви", на котором показано как правильно наматывать портянку. На вешалке в углу комнаты висит парадный китель. Полки письменного стола заставлены игрушечной военной техникой, а рядом развешены многочисленные медали за участие в соревнованиях по самбо.
Комната Михаила
Наталье 50 лет. Она 20 лет проработала инженером-технологом на Северстали, а сейчас уволилась и ухаживает дома за больным дедом. Сына она воспитывала одна. Интерес к антикварным вещам у них общий – например, Наталья коллекционирует старые военные пряжки от ремней. В ее коллекции несколько десятков старых российских и зарубежных пряжек – их, возможно, тоже придется продать.
Они хотели ему и экстремизм пришить, потому что пришёл на вокзал в военных штанах
Она рассказывает, как они с сыном были напуганы после его задержания – статьей за торговлю холодным оружием полиция могла и не ограничиться.
– Они хотели ему и экстремизм пришить, потому что пришёл на вокзал в военных штанах. Они намекали, что типа он рейхом занимается. Так что, повезло, что не терроризм навешали, – вздыхает Наталья. – И как жить в этой стране?
Все, кому семья рассказывала про инцидент со штык-ножом, были уверены, что Михаилу ничего не будет, максимум – административка и штраф за продажу антиквариата без лицензии.
– У сестры муж в Калининграде продал кортик немецкий. Ему дали штраф 500 рублей, – вспоминает Наталья.
Объект не несет художественной ценности, так как является типовым предметом
Но первая же экспертиза, которую провёл Юрий Мойсейчик, местный адвокат и директор магазина "Оружие 1", дала понять, что так легко Михаил не отделается.
"Представленный объект является штыком образца 1898/1905 гг. к винтовке и карабину системы Маузера, относится к категории военного холодного клинкового оружия. Объект не несет художественной ценности, так как является типовым предметом массового производства. Так же не несет исторической ценности, как как в оригинальную конструкцию внесены значительные необратимые изменения, меняющие его подлинные характеристики", – написал заключение эксперт. Раз штык-нож не является антиквариатом, значит, это холодное оружие, сделали вывод полицейские. На этом и строится обвинение.
Коллекция старинных пряжек Натальи Медведевой
– Подобные экспертизы могут проводить только аккредитованные в Министерстве культуры лица. Эксперт Мойсейчик – с сертификатом по мебельным и строительным материалам. Как нам сказали в суде, он "многостаночник", что хочет, то и делает. И всё равно данную экспертизу приобщили к делу, – возмущается Наталья Медведева.
Им что не дай, они всё холодным оружием признают
Дальше не обладающий культурной ценностью штык-нож передали в Экспертно-криминалистический центр МВД. Там эксперты признали нож холодным оружием.
– Им что не дай, они всё холодным оружием признают, – злится мать обвиняемого. – Потом были экспертизы в Санкт-Петербурге. Мы о них узнали, только когда начали подписывать обвинительный акт.
"Штык данного образца не относится к старинному (антикварному) оружию по причине внесенных в него конструктивных, в том числе, необратимых изменений", – пишут эксперты, указывая на замененные плашки на рукояти клинка. Оригинальные сгнили от старости.
Будущий офицер
За то время, что идет следствие, у Михаила сменилось уже четыре адвоката. Один из них предположил, что дело возбудили не просто так, а кому-то очень понравился их нож, и порекомендовал Михаилу скорее поступать в военное училище – так его, возможно, не тронут.
– Он на первом курсе был. Поступил, – говорит Наталья и показывает бумагу о зачислении сына в Военно-морскую академию.
Пока шли экспертизы, Медведева посылала запросы в различные ведомства.
Зачем ей это нужно? А чтобы дело завести уголовное. Чтобы себе получить премию, палочки и звёздочки
– Из ответа Министерства культуры мы узнали, что возраст оружия определяется по клинку. Ремонт можно проводить, – говорит Наталья и показывает документ со ссылкой на постановление "О порядке проведения государственной экспертизы оружия". – Если оружие до 1945 года, то это антиквариат. Это ответ Росгвардии и Минкульта.
Ещё Наталья заказала собственную экспертизу в Воронеже.
– В той экспертизе подтвердили культурную ценность нашего ножа, – говорит она. – Но нашу экспертизу полицейские отклоняют. И эксперт наш сказал, что "дознавательница ваша уже звонила", наверное, чтобы этот человек не делал экспертизу. Зачем ей это нужно? А чтобы дело завести уголовное. Чтобы себе получить премию, палочки и звёздочки.
Тот самый штык-нож
В сентябре со всеми собранными документами Медведева обратилась в суд с требованием прекратить уголовное преследование ее сына. Тогда она ещё думала, что всё это какая-то ошибка и с такими-то экспертизами суд дело прекратит. Останется только заплатить штраф 500 рублей за торговлю антиквариатом без лицензии.
Но дело не закрыли. Экспертизу Юрия Мойсечика признали законной, так как его предупредили об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение эксперта. Дознавателю разрешили продолжить следственные действия, и Михаила всё-таки будут судить за торговлю холодным оружием. Решение устояло и в апелляции.
Поломана теперь судьба у сына
В ноябре 2019 г. про уголовное дело узнали в Военно-морской академии, где учился Михаил.
– Раз есть уголовное дело, ему сказали: "Пиши заявление об отчислении. Сам не уйдешь, мы поможем". Вот и всё. Хотя не доказано еще ничего. Суда не было. Поломана теперь судьба у сына. Потом сразу забрали в армию. В самую поганую часть, куда-то под Ижору. Ящики таскают стокилограммовые.
По словам Медведевой, Михаила отвезли в военную часть сразу после отчисления – она находится в часе езды от академии. Как в комиссариате обошли статью 23 федерального закона "О воинской обязанности и военной службе" (где говорится, что призыву не подлежат лица, "в отношении которых ведется дознание либо предварительное следствие или уголовное дело в отношении которых передано в суд"), она не знает.
В ожидании суда
– Оружие до 1945 года является культурной ценностью. Даже ржавая железка. Чушь и муть говорить, что это массовое производство. Да хоть это миллиардное производство – всё равно культурная ценность, – говорит Дмитрий из Москвы. Он аккредитован в Минкульте как эксперт по антикварному холодному оружию, однако попросил не указывать его фамилию.
В Москве, по его словам, такие дела до суда не доходят. Их стали разворачивать после дела Натальи Урюпиной, которое по 222 статье возбудили в 2005 году. Урюпина даже не продавала, а лишь отдала на оценку антикварам два армейских кортика времен Веймарской республики. Мировой суд назначил ей полгода условно. В 2014 году Конституционный суд постановил пересмотреть дело Натальи Урюпиной. "Оспариваемая норма Уголовного кодекса в смысле, придаваемом ей правоприменительной практикой, не учитывает специфику холодного оружия как культурной (исторической) ценности и предусматривает уголовную ответственность несоразмерную общественной опасности сбыта такого гражданского холодного оружия. Отсутствие специальных правил, определяющих порядок продажи такого оружия (его оборот не запрещен), лишает граждан возможности предвидеть общественно опасный и противоправный характер своих действий, а также их правовые последствия", – говорится в постановлении Конституционного суда.
В Вологодской области такое дело не единственное. Два года назад по такому же сценарию и с таким же штык-ножом на вокзале задержали 23-летнего жителя Череповца Аватенисяна Аганеса. Он свою вину признал, но был освобожден от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием. Штык-нож суд постановил уничтожить.
Ну а чего тут делать? Смотрите, что творится-то
Суд у Михаила Медведева должен был давно пройти. Но его не отпускают на заседание из воинской части, где он сейчас служит. Ничего хорошего в семье не ждут. Наталья Медведева уверена, что если бы суд был справедливым, то уголовное дело давно бы закрыли как неправомерное. Она заранее готова идти вплоть до Верховного суда, чтобы оправдать сына. А пока заканчивает ремонт в квартире.
– Сначала из Череповца уезжаем, – говорит она. – А там дальше посмотрим. Ребенок, так хочу, чтобы вообще из России уезжал. Ну а чего тут делать? Смотрите, что творится-то.