В Карелии более 60 форелевых хозяйств, в 2019 году в них вырастили 32,6 тысячи тонн рыбы. Республика обеспечивает от 85 до 90% форели в стране, а главные потребители – рынки Москвы и Санкт-Петербурга. Карельские глубоководные водоемы с чистой прохладной водой считаются идеальными для выращивания садковой форели. К 2025 году власти региона планируют выращивать 60 тысяч тонн красной рыбы в год. Однако местные жители не рады этим цифрам и каждый год выступают против новых рыбных хозяйств. Что с ними не так, разбирался корреспондент Север.Реалии.
Очередной конфликт между форелеводами и местными жителями начался этой весной в Карелии. В его центре – чистый небольшой водоем Муезерского района – Унусозеро. Форелеводы планируют открыть здесь хозяйство, но местные жители против: они уверены, что форель убьет экосистему озера, лишит их возможности рыбачить в водоеме. И похожие случаи нередки для Карелии.
Озеро Унус
– Такой кристальной воды в округе нет! Унус относится к группе малых непроточных озёр – это уже таит опасность. Озеро такой площади не сможет выдержать нагрузку загрязнения, а отсутствие рек, которые бы частично выносили отходы рыбоводства, ускорит экологическую катастрофу, – рассказывает жительница поселка Ондозера, пенсионерка и местная активистка Наталья Малеева.
Наталья Малеева
Наталья живет в Ондозере, самом близком с Унусозеру поселке, с 1983 года. Ее семья, как и многие местные жители, много лет ловит рыбу в Унусе (так местные называют водоем). Пенсионерка утверждает, что таких ряпушки и сига нет ни в одном озере Карелии.
О том, что на Унусе появятся форелевые садки, Наталья узнала случайно: в феврале 2020 года ее внуки увидели в интернете, что состоялся аукцион на размещение рыбного хозяйства на Унусозере. Малеева сразу вспомнила похожие истории в других регионах Карелии: там после появления садковой форели исчезали ценные породы рыб и загрязнялся водоем. Вместе с Малеевыми жители ближайших деревень и поселков возмутились, что из 62 тысяч озер региона форелеводы выбрали именно их любимый небольшой и непроточный Унус (площадь озера около семи квадратных километров) и что их об этом никто не спросил: не было никаких собраний или сходов.
Позже местные жители выяснили, что границы участка под форелевое хозяйство были определены еще год назад, в феврале 2019 года: в протоколе по вопросу прихода форелеводов на озеро Унус говорится, что администрация Муезерского муниципального района не возражает против этого. В декабре участок площадью 25,1 га ушёл с аукциона почти за 230 тысяч рублей арендатору ООО "Аркадия". Компания заявила о намерении за четыре года достичь уровня разведения форели в 175,7 тонны. Местные жители уверены, что озеро больше 5–7 тонн форели в год не выдержит.
Они написали обращение на имя министра природных ресурсов, местных властей, а позднее – главы Карелии Артура Парфенчикова, депутата Госдумы от Карелии Валентины Пивненко:
"Всё делается без учёта нашего мнения, но жить-то тут нам и нашим детям. Форелеводы уйдут, оставив нам загаженный, мёртвый водоём. Нас это не устраивает. Дело в том, что озеро Унус является уникальным: чистейшая кристальная вода, наличие эндемичных сиговых пород рыб – очень крупные по размерам ряпушка и сиг! Озеро не является проточным и имеет очень маленькую площадь! С давних времён жители наших селений рыбачили и рыбачат на нём! Из Унуса вытекает только ручеёк, который можно перешагнуть. Мы знаем, что появление на озере форелеводческих хозяйств угрожает природному равновесию и может привести к экологической катастрофе. На территории Карелии таких примеров достаточно: деревни – Тикша, Кимасозеро, Сяргозеро и другие", – говорится в обращении.
Бумагу подписали более 200 человек: жители ближайших поселков –Ондозера, Ругозера, а также жителей Костомукши, Петрозаводска, Санкт-Петербурга, Москвы.
Распиленный мост
18 марта местные жители провели собрание с участием местной власти и самих форелеводов, где дружно высказались против появления хозяйства на озере. И честно сказали: если чиновники не отреагируют на их требования, не услышат их, будет гражданский конфликт. Но чиновники либо просто игнорировали народное мнение, либо отвечали долгими по форме, но пустыми по содержанию отписками.
В середине мая неизвестные распилили недавно построенный мост через речку, который владельцы форелевого предприятия поставили в марте этого года для проезда большегрузов к месту строительства хозяйства. Чуть позже кто-то сжег вагончик строителей дороги, которых наняла компания "Аркадия", стоял он недалеко от моста. Полиция до сих пор ищет виновных. Форелеводы уверены, что это сделали местные жители. Те возражают: им разрушенный мост невыгоден также, как и бизнесменам – им отрезан путь к грибным и ягодным местам.
Форелеводы не сдаются
Как рассказал Север.Реалии представитель компании "Аркадия" Иван Басов, они все сделали по закону: нашли озеро подальше от поселков, выиграли конкурс.
– Мы специально забрались в эту глушь, чтобы никому не мешать. На Унусозере нет ни одного населенного пункта. Никто не берет из этого озера воду, никто там не живет. Никаких садков под окнами ни у кого не будет. Единственные, кому мы помешали, – местные рыбаки, которые годами ловят здесь рыбу, – говорит Басов.
По его словам, местные жители лукавят, называя озеро непроточным и обвиняя форелеводов в том, что планируемые 175 тонн разведенной форели убьют водоем, а также в том, что для получения разрешения на строительство они "купили заключение ученых".
– Водоем этот не совсем непроточный. Там есть две реки. Это первое. Что касается заключения ученых, то ГОСНИОРХ – сейчас это единственная организация, которая делает такие заключения. Все хозяйства к ним обращались. И мы не исключение. Но, если надо, мы готовы обратиться и к другим ученым. Что касается объема в 175 тонн форели, то для этого озера это ни о чем. Очень мало. Вред приносят тысячи тонн форели. Тем не менее мы на собрании предлагали снизить даже этот маленький объем до 100–150 тонн, – сказал Басов.
Унусозеро
Басов говорит, что на собрании им предложили другой водоем – совсем непроточный и меньший по размеру. Но он не понимает, почему форелеводы должны отказаться от своих планов из-за мнения рыбаков. Компания, по его словам, вложила около 10 млн рублей в инфраструктуру, а также предложила людям социальное партнерство – построить колодец, содержать местные дороги, отремонтировать клуб, даже помочь с реализацией рыбы, пойманной местными жителями. Но форелеводов не хотят слушать.
– Но ведь и там потом найдется рыбак, которому мы помешаем и который будет считать озеро своей собственностью, как в нашем случае. И пойдет сжигать мосты. По-человечески я понимаю людей. У меня тоже есть дача, там рядом вырубили лес, где я грибы собирал, и мне это не нравится. Но есть закон, и я не бегу сразу же сжигать форвардеры и харвестеры. Здесь же и мост разрушили, и вагончик сожгли, – сказал Басов.
По словам Басова, он знает, кто мог совершить преступления, потому что в его адрес были угрозы. Компания не намерена отказываться от своих планов: строительство продолжится после того, как полиция найдет тех, кто сломал мост и сжег вагончик.
Верхнее Куйто, Сандал, Сяргозеро
История в Унусозере не уникальная для Карелии. Конфликты с форелеводами случаются у местных жителей регулярно.
В 2019 году жители деревни Войница Калевальского района отстояли от прихода форелеводов в залив их озера Верхнее Куйто в Калевальском районе. В свое время Минсельхоз Карелии выделил здесь участки форелеводческой компании "КС-Групп". Жители деревни были против этого, так как видели, что произошло с экологией в соседнем заливе этого же озера: вода стала мутной, а дно покрылось илом. Cадки должны были появиться буквально под окнами их домов. Отстаивать свою позицию людям пришлось в суде. Верховный суд Карелии жителей деревни поддержал и отменил приказ регионального Минсельхоза.
– Мы отстаивали свою питьевую воду, право на благоприятную окружающую среду, которое нам дает Конституция, и учёт нашего мнения, – объясняет Ксения Рышкевич, которая представляла интересы односельчан в судах.
Ксения Рышевич
По ее словам, сейчас форелеводы успокоились, но жители Войницы – нет: каждые две недели они отправляют запрос в Минсельхоз, чтобы узнать, нет ли новых планов на их озеро.
В 2019 году победой завершилось противостояние местных жителей и форелеводов на озере Сандал в Кондопожском районе. Компания "Тари Бари" планировала расширить существующее хозяйство, что вызвало недовольство среди местных жителей. В итоге директор форелеводческой компании отказался от своей идеи.
А вот жители деревни Сяргозеро в Медвежьегорском районе борьбу за чистое озеро проиграли. Форелевое хозяйство появилось на Сяргозеро почти 10 лет назад: за это время вода, по их мнению, стала грязнее, появились муть и слизь, которых раньше не было. При этом позиция государственных проверяющих органов одинаковая: все хорошо, вода чистая. Местные утверждают, что пробы воды берут сами форелеводы, а главная опасность кроется в донных отложениях, которые никто не проверяет.
Лидия Еремеева из Сяргозера – одна из активисток деревни. Десять лет она потратила на войну с форелеводами. По ее словам, бизнесмены могут говорить про то, что не вредят, и прикрываться документами, но местные жители видят иную картину.
Сяргозеро, Карелия
– У нас станция на берегу, воду качаем насосом. Фильтры снимаем, будто машина на солярке работала. Забиты все. Менять часто приходится. Два дня простоит – налет. Желчный такой, а вода в слизи. Не было такого лет 10 назад. Вода не оседала на ведрах. Форелеводы сами воду для питья привозят в канистрах. С озера не берут, говорит соседка, она там поваром работает. Весной, когда лед сошел, все камни на берегу словно в ржавчине были. Потом смыло. Как ветер со стороны хозяйства, так гонит эту дрянь к нам, в деревню. У нас еще ничего, а с той стороны мыса, что напротив хозяйства, ужас просто – воду невозможно брать, да еще запах, – рассказала Лидия Еремеева.
Вред форелеводства признают и власти, и проверяющие органы. Так, по словам заместителя директора филиала ФГБУ "ЦЛАТИ по СЗФО" Росприроднадзора Сергея Пластинина, в Карелии все еще работают так называемые грязные хозяйства: где неправильно утилизируют отходы, где кровь течет с очистных сооружений. Хотя анализы воды, как правило, хорошие.
– Здесь нужно четко понимать, что проблема не в грязной воде. По воде ведь практически никогда нет особых превышений. Только по железу и цветности, и то это природный фон водоема. Вся проблема в донных отложениях, которые оставляют форелевые хозяйства. Речь о кормах и продуктах метаболизма, которые оседают на дне. Конкретные хозяйства я вам не назову. Но могу сказать, что донные отложения есть там, где предприятие работает более семи-восьми лет. До этого срока идут процессы самоочищения водоема, – объясняет Пластинин.
Иными словами, придонная грязь – главный источник загрязнения. При этом карельские хозяйства в большинстве своем не используют поддоны для отходов, предпочитая загрязнять дно водоемов.
Экология против экономики
В 2019 году в Карелии более 60 предприятий вырастили 32,6 тысячи тонн рыбы. За год рост составил почти 20 процентов. Отмечалось, что рыбы было так много, что форелеводы даже не смогли продать все, что вырастили. Форелеводство для Карелии – одна из немногих успешных отраслей в сельском хозяйстве.
Однако за пару десятилетий развития форелевой отрасли в республике, которая уже сегодня обеспечивает практически всю Россию красной рыбой, стало понятно, форелеводство сильно загрязняет водоемы: из озер пропадает ценная рыба, на дне скапливаются остатки жизнедеятельности рыбы и корма, образуются так называемые донные отложения. Многие форелеводы нарушают экологические требования, а власть не учитывает рекомендации ученых и разрешает открывать хозяйства там, где это делать категорически нельзя.
В советское время ученые говорили о допустимых для Карелии 25 тысячах тонн форели в год, потом эта цифра увеличилась до 35 тысяч тонн. В книге "Состояние пресноводных водоемов Карелии с товарным выращиванием радужной форели", изданной в 2018 году Институтом биологии Карельского научного центра Российской академии наук, сказано, что 30–35 тысяч тонн форели – предел для Карелии. В основе такого утверждения – исследования 2011 года, когда Институт биологии КарНЦ РАН выиграл лот Министерства сельского, рыбного хозяйства и экологии РК на проведение работ по инвентаризации озер Карелии. В задачу исследований входило определить, где и сколько в республике озер, пригодных для промышленного производства рыбы, и рассчитать их экологическую емкость.
Министр сельского хозяйства Карелии Владимир Лабинов рассказал Север.Реалии, что в 2011 году ученые исследовали только 95 водоемов, какова ситуация с остальными – непонятно, и сколько озер сегодня пригодны для разведения форели, никто не знает.
– В настоящее время министерство не располагает сведениями о проведенных научно-исследовательских работах в отношении всех озер республики, в том числе пригодных к использованию для товарного рыбоводства, – говорит Лабинов.
Участки для выращивания рыбы и объем рыбы для конкретного хозяйства определяют в федеральном Росрыболовстве, а не в региональном. В этом вопросе полномочия Карелии скромны: комиссия на месте решает, можно или нет выращивать форель в водоеме, и помогает определить границы участка, а объемы выращивания форели на нем остаются за Москвой. Кроме того, именно Росрыболовство принимает решение об открытии хозяйства и напрямую заключает договор с компанией, минуя Минсельхоз. Получается, что Москва и Росрыболовство распоряжаются карельскими озерами. Мнение же Карелии носит рекомендательный характер.
Так получилось и с Унусозером. По информации карельского минсельхоза, администрация Муезерского района 24 января 2019 года по запросу министерства направила информацию, что у района и жителей возражений по вопросу выделения форелеводам участка на Унусозере нет. Спустя год выяснилось, что мнение жителей никто не спрашивал.