"Это не первый наш конфликт с мамой. Раньше она инициировала ложные доносы в полицию, теперь решила подключить психиатрическую скорую помощь. По ее словам, я предпринимаю попытки суицида и хожу по крышам. Ничего этого я, конечно, не делаю, но уже два раза оказалась незаконно госпитализирована в психбольницу", – рассказывает Ирина из Петербурга. Оба раза Ирину доставили в психиатрическую больницу №3 им. И.И. Скворцова-Степанова. Члены петербургской ОНК сообщили, что провести проверку в этой больнице им не разрешили. Легко ли не по своей воле попасть в психбольницу, разбирался корреспондент сайта Север.Реалии.
Первая госпитализация Ирины произошла в конца марта, вторая в мае. В первый раз она провела в больнице двое суток до вынесения решения суда, во второй раз ее отпустили почти сразу. Она считает эти госпитализации незаконными и будет их обжаловать. Кроме того, в своем заявлении она указывала на грубость медицинского персонала и ненадлежащие условия содержания.
Проверить условия содержания в психиатрической больнице им. И.И. Скворцова-Степанова решили в конце августа члены петербургской ОНК. В корпуса, где находятся больные, руководство их не пустило, сославшись на коронавирус. "Я убеждена, что там регулярно нарушаются права людей, а жалоб оттуда не поступает из-за того, что администрация их не отправляет", – написала член правления Гражданского форума ЕС – Россия Елена Шахова.
Эпидемиологическая ситуация не помешала членам ОНК ранее посетить петербургскую психиатрическую больницу специализированного типа с интенсивным наблюдением, отметила правозащитница. Такие проверки начались недавно. "В конце февраля вышел приказ Министерства здравоохранения, который наконец-то описал регламент посещения психиатрических больниц, где люди содержатся принудительно, – говорит Шахова. – Мы подождали, пока ситуация с коронавирусом улучшится, и начали проверки".
Утром ко мне в комнату вломились полицейские
Проверяют члены ОНК не только условия содержания, отношения медперсонала к пациентам и соблюдение базовых прав человека, но и законность помещения людей в психиатрические больницы. Ирина считает, что в ее случае оснований для госпитализации не было. "Я не вела себя буйно. У нас просто произошел конфликт с мамой, что часто бывает. Она мне пригрозила, что я пожалею о сказанном. Утром ко мне в комнату вломились полицейские", – рассказывает Ирина.
После разговора с матерью полицейские вызвали психиатрическую скорую помощь. "Она утверждала, что скорая отказывается выезжать по ее вызову, несмотря на то что мне нужна помощь, говорила, что я нездорова, показывала какие-то фотографии. Через несколько минут приехали врачи", – вспоминает она.
У психиатра скорой не было желания разбираться в семейном конфликте. В итоге Ирину госпитализировали два раза. "В первый раз на повторном освидетельствовании мне поставили предварительный диагноз – параноидный синдром, из-за которого мне якобы мерещатся черные риелторы", – говорит Ирина. Она утверждала, что все конфликты с матерью связаны с тем, что та пытается таким образом "выжить" ее из квартиры. На второй день госпитализации состоялся суд, где помещение Ирины в больницу было признано незаконным, а первичный диагноз отменен.
Дмитрий Грибанов
Ирина обратилась в Гражданскую комиссию по правам человека (ГКПЧ), которая занимается выявлением нарушений в сфере психиатрии. По словам руководителя организации Дмитрия Грибанова, ее история – типичная для сегодняшней России. "Госпитализацию и ЕСПЧ, и Конституционный суд России признают формой лишения свободы. Одного подозрения на неадекватное поведение для того, чтобы лишить человека свободы передвижения, мало", – объясняет Грибанов. Недобровольная госпитализация законна только по решению суда. До вынесения постановления человека можно отправить в психбольницу, только если он представляет непосредственную угрозу для себя и окружающих.
Сейчас организация ведет несколько судебных процессов о признании действий психиатров скорой помощи незаконными. "Одному мужчине, который к нам обратился, врачи сломали ребра, – рассказывает Грибанов. – Скорую ему вызвал кто-то из соседей. Дверь открыла мама. Мужчина в это время мылся в душе. В итоге его оттуда вытащили и голого выволокли на улицу. Конечно, он начал сопротивляться – его избили, посадили в скорую и оставили на 20 минут. Пострадавший получил воспаление легких и потом еще полгода свое здоровье восстанавливал".
Часто людей госпитализируют в результате какого-то семейного конфликта или из-за пресловутого "квартирного вопроса", отмечают в ГКПЧ.
Согласно закону "О психиатрической помощи", попасть в больницу можно тремя способами: добровольно – когда пациент сам обращается к врачу и подписывает согласие на госпитализацию; принудительно – когда суд назначает лечение вместо отбывания наказания за совершенное преступление и недобровольно – когда в преступлении человека не обвиняли, но он опасен для себя и окружающих. Последнюю форму госпитализации могут инициировать родственники, полицейские, соседи и посторонние, вызвав психиатрическую скорую или доставив человека в больницу.
Психиатрия может использоваться как инструмент давления на активистов
По словам психиатра и участника правозащитного проекта "Дело Пинеля" Виктора Лебедева, количество госпитализаций в психиатрические больницы постепенно уменьшается. При этом процент недобровольных госпитализаций растет, утверждает он. По данным управления судебного департамента Петербурга, в 2018 году число помещений в психбольницы по решению суда выросло на 15 – с 206 в 2017 году до 221 в 2018 году. За 2020 год пока известно о 113 случаях принудительной госпитализации в Петербурге.
– Психиатрия до определенного момента всегда выполняла функцию стража общества. Конечно, она и сейчас может использоваться как инструмент давления, например, на активистов. Но при этом у государства есть масса других репрессивных мер, чтобы без помощи психиатрии изолировать человека от общества, – размышляет Лебедев. Отправлять активиста в психбольницу – это скорее сложный путь, уверен он. Для этого нужен какой-то повод: диагноз или неадекватное поведение, которое может о нем свидетельствовать. У большинства активистов этого повода нет.
Саша Старость
Создательница просветительской платформы "Психоактивно" Саша Старость говорит, что лечь в стационар не так просто, мест мало. У врача есть определенный список вопросов, на которые должен ответить пациент, чтобы врач мог определить, отвечает ли он за свои слова, осознает ли себя в пространстве и времени, а также как оценивает сложившуюся ситуацию.
"Но в психиатрии нет способа со стопроцентной гарантией доказать наличие болезни. Все основывается на толковании ответов пациента, и тут все, конечно, зависит от толкователя", – добавляет она.
В начале августа в Перми трансгендерную женщину Киру поместили в мужское отделение психдиспансера после того, как против нее возбудили уголовное дело о призывах к экстремистской деятельности. Поводом послужил уже удалённый комментарий в социальной сети "о революции и насилии в отношении представителей власти". Поместить в стационар Киру решила медкомиссия в рамках этого процесса. При госпитализации у нее отобрали гормональные препараты.
В конце августа похожий случай произошел в Красноярске. В квартиру, где живет с родителями 14-летняя школьница Алена Прокудина, пришли с обыском сотрудники регионального управления ФСБ. Причиной послужило то, что полгода назад она была подписана на сообщество про "Колумбайн", запрещенное в России. После обыска школьницу увезли в психоневрологический диспансер.