Приказ НКВД о ликвидации "шпионов", выявленных среди вернувшихся на родину русских работников Китайско-Восточной железной дороги, вышел 20 сентября 1937 года. В течение года к расстрелам приговорили более 21 тысячи человек, еще 10 тысяч получили сроки в лагерях. Корреспондент Север.Реалии пообщался с 74-летней Маргаритой Шкарлат, которая в память о расстрелянных родственниках почти 30 лет восстанавливает в Ухте мемориальное кладбище.
Дедушка Маргариты Шкарлат служил в Харбине – китайском городе, основанном русскими работниками Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД) в конце 19-го века. Здесь активно селились не только строители, но и так называемая белая эмиграция – интеллигенция, военные, дворяне, предприниматели, покидавшие страну после падения Российской империи.
Магистраль проходила по территории Маньчжурии и связывала Читу с Владивостоком и китайским Порт-Артуром. В 1929 году дорога стала предметом военного конфликта между СССР и Китаем, и в регионе стало неспокойно. После японской оккупации Маньчжурии в 1932 году советские власти решили продать КВЖД Японии и начать эвакуацию своих граждан из Харбина. Для вчерашних эмигрантов ввели упрощенный порядок получения гражданства.
Массовая чистка прибывших харбинцев началась в СССР в 1937 году. Их признали агентурой японской разведки и террористами, призванными устраивать диверсии на транспорте и в промышленности союза.
Согласно рассекреченному в 2011 году закрытому письму главы НКВД Николая Ежова, советскими властями учтено до 25 тыс. харбинцев – бывших служащих КВЖД и реэмигрантов из оккупированной части Маньчжурии. Репрессии коснулись и их детей, родившихся в Китае. По данным исследователя Сергея Пудовского, изучившего протоколы наркома внутренних дел и прокурора СССР с 1937 по 1938 годы, к высшей мере наказания приговорены более 21 тысячи человек, к исправительно-трудовым лагерям – 10 тысяч, ссылкой и надзором "отделались" менее тысячи.
– Мой дедушка родился под Полтавой, бабушка – в Киеве. Его послали служить в Харбин еще при Николае II, у них там родилось пятеро детей, в том числе моя мама. Когда КВЖД продали японцам, там было неспокойно, у кого были родственники – уехали, потому что была такая пропаганда, что ваша родина – Советский Союз. Дедушка умер еще в 1931 году в Харбине, а бабушка с детьми вернулись, – рассказывает Маргарита Шкарлат.
Маргарита Шкарлат
Родственников распределили в разные города: Ашхабад, Свердловск и Саратов. Из пятерых детей к расстрелам приговорили троих, самая младшая – 20-летняя Лидия Шкарлат – отсидела 10 лет в исправительной колонии в Коми. Оставшимся в живых не сообщали о настоящих причинах смерти родственников вплоть до распада СССР.
Я сидела за столом, и напротив сидел чекист, чтоб я там какую-то страницу не увидела
– В 1963 году бабушке прислали три липовых справки: ваша дочь такая-то умерла от воспаления легких, дата смерти с потолка. Ваш сын такой-то, дата смерти – с потолка, причина смерти – с потолка. Когда началась перестройка, гласность, я обратилась в управление КГБ в три разных города: в Ашхабад, Свердловск и Саратов. Попросила выслать следственные дела в Ухту для ознакомления. И мне спецпочтой прислали их. Потом ухтинский КГБ меня приглашал. Тогда давали на ознакомление с делом только один час. Специально ограничили во времени, чтобы не успели имена (сотрудников НКВД. – СР) узнать. Я сидела за столом, и напротив сидел чекист, чтоб я там какую-то страницу не увидела. И, только прочитав их дела, я узнала настоящие причины смерти – расстрел. Им не было и 30 лет. Расстреляли только за то, что они в Харбине родились, – вспоминает Маргарита Шкарлат.
Харбинцы в Ухте
На мемориальном кладбище в Ухте на севере Коми похоронены деятели культуры, ученые, почетные работники предприятий города. Среди них главный геолог СССР Андрей Кремс, актриса московского театра Станиславского Сусанна Геликонская. Почти в 80% из двух тысяч могил покоятся репрессированные.
В начале 1990-х кладбище охранялось. Но 26 лет назад сторож умер, за это время многие захоронения пострадали от вандалов и лишились именных табличек, какие-то фамилии стерлись, не пережив сурового северного климата. Без надгробий осталась каждая пятая могила, несмотря на надпись "охраняется государством" на воротах кладбища.
Вход на мемориальное кладбище
На сохранившихся надгробиях можно встретить ламинированные в типографии таблички с именами, на некоторых – коммюнике к посетителям и местным властям. Маргарита Шкарлат развешивает их за свой счет. Она приходит сюда каждый день как на работу почти три десятилетия: убирает надгробия, ведет списки имен, чьи могилы были утеряны, чтобы найти родственников заброшенных могил.
В память о моих расстрелянных родственниках я решила привести это кладбище в порядок
– Я лесотехникум заканчивала, я не исследователь, не историк, просто наша семья была большая очень, но всех уничтожили, кроме мамы, тети и бабушки. И в память о моих расстрелянных родственниках я решила привести это кладбище в порядок. У них же могилы не было, – объясняет Маргарита.
У входа на кладбище вместе с информацией о похороненных здесь людях она вывешивает архивы уже исчезнувших могил. Иван Паращук – артист самодеятельности, Миколина Рочева – парикмахер, Прокопий Паникаровский – участник советско-финской войны. Отдельным списком висят харбинцы и дальневосточники: Владимир Чжи Ли-Синь скончался в Ухте в 1951 году, Тен Цунан в 1973-м, Анисья Ким – в 1963-м. Всего 25 имен.
Памятник репрессированному харбинцу
– Приходил парень два месяца назад. Говорит "я никаких жертв политических репрессий не вижу – человек умер в 60-м году, своей смертью". Я говорю, репрессированный – это не только тот, кого расстреляли. Радоваться надо, что он уцелел, но он был выслан, у него судьба вся сломана. Плюс они же не ходили с табличками, что их выслали. Один из них ходил к нам на хор, я только спустя 30 лет узнала, что он харбинец, – объясняет хранительница кладбища.
Останки принадлежат жертвам политических репрессий, всего было расстреляно около 170 человек
Весной 2017 год на месте тюрьмы НКВД в местечке Заболотное в Ухте ковш экскаватора вскрыл траншею с останками людей. При проведении судмедэкспертизы в найденных черепах обнаружили пулевые ранения. По мнению председателя мемориального общества "Покаяние" Михаила Рогачева, нет сомнений, что останки принадлежат жертвам политических репрессий, всего в Заболотном было расстреляно около 170 человек. Останки погибших – два мужских скелета и один женский – предали земле на мемориальном кладбище Ухты в декабре 2017 года.
Мемориальное кладбище
– Табличка на кресте написана с ошибкой. У входа поместили щит – слово репрессии с одной "с". У меня даже плохо с сердцем было. И до сих пор висит, всем по барабану, – расстраивается Маргарита Шкарлат.
По ее мнению , женский скелет, найденный в Заболотном, принадлежит харбинской балерине Валентине Ратушенко. Известно, что ее расстреляли в здешних местах, но захоронения у балерины нет. Маргарита Шкарлат за свой счет заказала гранитную табличку в память об артистке.
Маргарита Шкарлат установила табличку балерине Ратушенко за свой счет
Инженеры человеческих душ
В 2006 году на имя меццо-сопрано Большого театра народной артистки РФ Татьяны Ерастовой в Москву пришло заказное письмо. Отправила его Маргарита Шкарлат, когда нашла могилу ее матери.
– Наткнулась много лет назад, широкая могила, рядом ржавая пирамидка, написано Адель Ерастова. Я спросила у женщины, которая пришла на соседнюю могилу, кто здесь похоронен. Как кто!? Это сестра солистки Большого театра, рядом могила ее матери. А в газетах как раз писали, что она приезжала на встречу с одноклассниками в Ухту. Я три дня не могла прийти в себя. Потом решила на нее выйти, послала письмо с обратным уведомлением. Жду ответа месяц, два, четыре. Потом раздался звонок – мужчина, это брат Татьяны Ерастовой. Я его спрашиваю: вы собираетесь приводить памятник в порядок? Он: да-да. На следующий год поставил памятник, – рассказывает Маргарита.
Почти 30 лет Маргарита Шкарлат убирается на кладбище репрессированных одна
Дирижер Владимир Каплун-Владимирский отбывал в Ухте срок после возвращения из Харбина. Его тюремный срок закончился в 40-х годах, но эмигранта оставили в лагере, где он организовал первый в Коми симфонический оркестр. С исследовательскими целями Маргарита Шкарлат выезжала на могилу дирижера в Сыктывкар.
Сеяли доброе и вечное, а стоит человеку умереть – все, на могиле будет куча мусора
– У него детей не было, могила в заброшенном состоянии. Я удивилась: он столько сделал для республики! Театр, где он работал, мог бы раз в год прийти могилу почистить. Казалось бы, такие люди – инженеры человеческих душ! Сеяли доброе и вечное, а стоит человеку умереть – все, на могиле будет куча мусора, никому дела нет, так что получается одно лицемерие и вранье, – возмущается активистка.
"Архив" могил Маргарита Шкарлат ведет на заборе кладбища
Несколько лет назад Маргарита Шкарлат записалась на компьютерные курсы в библиотеке, чтобы перенести архив кладбища в электронный вид, но не осилила, поэтому пока все архивы ведет только на ограде кладбища. И переживает, кто продолжит ее дело, когда она не сможет этим заниматься: договориться пока не получилось ни с властями, ни с церковью, замечает хранительница.