В Петербурге задержан Вадим Бойко, бывший сотрудник полиции, больше известный как "жемчужный прапорщик". В 2011 году он был осужден условно за избиение протестующих на оппозиционном митинге, в 2014, тоже условно – за стрельбу в кафе. Теперь Бойко напал на полицейского. Эксперты, опрошенные корреспондентом Север.Реалии, считают его судьбу типичной для многих экс-сотрудников правоохранительных органов, которые совершают преступления: от насилия, к которому привык, очень трудно отказаться.
19 сентября Вадим Бойко был задержан в Петербурге на проспекте Косыгина за участие в драке. Когда его привезли в 13-й отдел полиции Красногвардейского района, чтобы составить протокол, он повздорил с сотрудником полиции и ударил его в лицо. Удар был такой силы, что врачи зафиксировали у полицейского черепно-мозговую травму и сильный ушиб нижней челюсти. Следственный комитет Красногвардейского района уже возбудил уголовное дело по статье 318 УК "Применение насилия в отношении представителя власти".
Это не первый "подвиг" Вадима Бойко. Громкую известность и прозвище "жемчужный прапорщик" он получил еще в 2010 году, когда участвовал в разгоне акции "Стратегии-31" у станции метро "Гостиный Двор", такие акции проводились 31 числа каждого месяца в защиту 31-й статьи Конституции, гарантирующей свободу собраний, митингов и шествий. "Прославился" Бойко 31 июля: соцсети и СМИ облетели видеоролики и кадры, на которых высокий прапорщик полиции могучего телосложения с размаху бьет по лицу довольно щуплого протестующего, хватает за волосы девушку, лупит дубинкой по головам и лицам, и угрожающе произносит: "Хорьки… кому еще?" Его рука с тройной жемчужной ниткой на запястье запомнилась многим – благодаря этой нитке, хорошо видной на многих кадрах, и возникло прозвище "жемчужный прапорщик". Его жестокость на акциях оппозиции замечали и раньше, но этот случай вызвал всеобщее возмущение. Тем не менее, найти и опознать прапорщика в полиции не могли месяц, развернулась целая общественная кампания, требовавшая призвать его к ответу. Но 1 сентября он сам пришел с повинной в Следственный комитет, где пострадавший от его рук Дмитрий Семенов опознал своего обидчика. Только после этого было возбуждено уголовное дело по статье "превышение полномочий с применением оружия или спецсредств".
"Жемчужный прапорщик" хватал участников протестных акций за волосы
Несколько человек обратились в петербургскую полицию и прокуратуру с требованием найти и наказать "жемчужного прапорщика". Одним из инициаторов обращения был Алексей Навальный, который опубликовал у себя в блоге ответ, полученный от и.о. милиции общественной безопасности ГУВД Петра Чуйко: "по результатам проведенной проверки за нарушение требований Устава ППС МОБ РФ ... выразившееся в невежливом и нетактичном обращении с гражданами, сотрудник милиции привлечен к строгой дисциплинарной ответственности".
Иными словами, Вадим Бойко получил выговор, через некоторое время его уволили из полиции.
Свидетели жаловались, что адвокат использует любые неточности в пользу подзащитного и давит на свидетелей
Потом прошла серия очных ставок с потерпевшими – в том числе, со Светланой Павлушиной, которую Бойко таскал за волосы, и с Эдуардом Балагуровым, которому прапорщик выдавливал глаза. Бойко оправдывался: якобы, его рука просто соскочила на волосы девушки, на лицо молодого человека, и вообще, на лица и головы людей его дубинка тоже попадала случайно. Судебный процесс длился долго, свидетели жаловались, что затягивание процесса вредит делу, детали стираются из памяти, а адвокат использует любые неточности в пользу подзащитного и давит на свидетелей. Действительно, во время процесса из дела под разными предлогами были выведены большинство потерпевших.
Свою вину "жемчужный прапорщик" не признал, в последнем слове он заявил, что "задерживал людей согласно статье 13 закона "О милиции", задача – задержать и доставить в транспорт с наименьшими повреждениями. Ударов я не наносил". В декабре 2011 года суд счел, что Бойко применил к митингующему "излишнее насилие", превысив тем самым свои служебные полномочия и приговорил его к 3,5 годам условно с испытательным сроком в 2 года.
Поздно вечером 10 мая 2013 года Вадим Бойко был задержан за стрельбу в кафе "Чебурек". Он там отмечал праздник, и ему показалось, что кто-то из сотрудников заведения украл у него часы. Бойко ушел с угрозами и вскоре вернулся с ружьем. "Жемчужного прапорщика" арестовали во второй раз, снова было долгое разбирательство, в ходе которого один за другим испарились практически все свидетели ночной стрельбы. 24 ноября 2014 года Дзержинский районный суд Петербурга постановил, что Вадим Бойко, виновный в совершении злостного хулиганства с применением оружия, все же заслуживает снисхождения с учетом смягчающих обстоятельств. И снова Бойко – условный срок.
Вадим Бойко ("жемчужный прапорщик") в суде
И вот теперь бывший полицейский снова задержан – за драку и нападение на полицейского. Заместитель директора интернет-издания "Фонтанка" Евгений Вышенков, бывший оперативник МВД, считает, что хотя "жемчужный прапорщик" – сам творец своей судьбы, но, в то же время, он еще и жертва несправедливости.
Евгений Вышенков
– Безусловно, он разошелся на том митинге, ударил кого-то – но удар-то был невелик. А журналисты сотворили из этого событие – такое впечатление, что он Навального отравил. А вообще – кто он такой? Он человек, рожденный на Кубани, воспитанный в соответствующих традициях, небось, с детства мечтал о лампасах, служил, и в Чечню его призывали, а потом – Петербург, ОМОН, а тут оппозиционеры – и вот, казак разошелся. Ну, да, трах по лицу, но с того времени сколько таких видео и фото – из Москвы, из Петербурга, не говоря про Минск – и что? Я не говорю, что он все сделал правильно, но ни у общества, ни у журналистов нет опыта ни конфликтов, ни договоренности, единственное, что могут журналисты – это сразу кричать.
По словам Вышенкова, в разгар скандала на собрании журналистов, посвященном этому делу, он предложил встретиться с Вадимом Бойко и поговорить с ним по-человечески, но не нашел понимания у коллег. Вышенков считает, что сегодня в случае с "жемчужным прапорщиком" мы имеем дело с трагедий легионера или преторианца, выкинутого из рядов и так и не сумевшего пережить обиду.
Адвокат Борис Грузд удивляется, как это первый условный срок "жемчужного прапорщика" после его стрельбы в кафе не превратился в реальный: если условный срок по первому приговору еще не вышел, и совершается второе – умышленное преступление, то этот срок превращается в реальный с добавлением срока по второму преступлению.
Борис Грузд
– По закону, в случае совершения условно осужденным в течение испытательного срока преступления небольшой или средней тяжести вопрос о сохранении или отмене условного осуждения решается судом. То есть каждый раз это рассматривается в индивидуальном порядке. Так что эта ситуация мне кажется просто нереальной – ведь у нас практика как раз такова, что репрессию применяют достаточно жестко даже в отношении менее опасных деяний. Тут, видимо, чувствуется, что речь идет о социально близком человеке, поэтому такого рода людям и преступлениям оказывается снисхождение.
Борис Грузд считает такой подход неоправданным и несправедливым, но абсолютно укладывающимся в логику нынешней власти, когда "друзьям все, а врагам закон". И "друзья" тут все, кого можно считать опорой режима. Но сейчас Бойков перешел красную черту: одно дело бить демонстрантов, а другое – сотрудника полиции при исполнении служебных обязанностей. Теперь, полагает адвокат, "жемчужному прапорщику", вряд ли удастся избежать ответственности. Наказать его могут жестко, поскольку надо показать неприкосновенность человека на государственной службе – в целях устойчивости системы.
Психолог, доцент РГПУ им. Герцена Елена Иоффе считает, что сотрудники органов, которые, в отличие от остальных граждан, по своему положению имеют право на силу, регулярно проходили тренинги и занятия с психологами, чтобы сохранять адекватность и способность соблюдать границы.
– Я думаю, что в нашей системе этому уделяется очень мало внимания, хотя мы видим, что в американской системе существуют те же проблемы, хотя там психологи работают гораздо больше. Но известно, что в полицию идут люди с определенным характером, поэтому здесь должен быть очень жесткий отбор, – говорит Иоффе.
Свидетель событий 2010 года, участник группы Мирное сопротивление Петербурга Всеволод Нелаев считает случай "жемчужного прапорщика" очень показательным.
Он действует властно, необдуманно, самовольно – так, как у нас привыкли действовать многие полицейские
– В полицию, к сожалению, часто попадают люди, совершенно не умеющие владеть с собой, с хулиганскими и даже преступными наклонностями, абсолютно не понимающие, что такое право. А то, что с Вадимом Бойко произошло сейчас – это просто следствие того, что человек каким был, таким и остался. Он продолжает применять насилие, ему все равно, кто перед ним и в какой ситуации он оказался. Он действует властно, необдуманно, самовольно – так, как у нас привыкли действовать многие полицейские. Да, он уволен, но, может, он по старой привычке так действует, думая, что все ему сойдет с рук. Но это уже перебор – понятно, что какое-то наказание он получит, раз на полицейского руку поднял.
По мнению Всеволода Нелаева, в свое время “жемчужный прапорщик” стал настоящим символом полицейского насилия, поскольку все еще не привыкли, чтобы мирных людей, просто стоящих в центре города, избивали и таскали за волосы, но сегодня, когда с той поры прошло 10 лет, все стало намного страшнее. С тех пор общество пережило Болотную, сфабрикованные дела, пытки в отделах полиции, реальные сроки за пластмассовый стаканчик, брошенный в сторону полицейского, и даже за одиночные пикеты, но тогда открытое насилие силовиков было еще не столь привычно и поэтому вызвало такой резонанс.
Социолог Мария Мацкевич, наоборот, считает, что история "жемчужного прапорщика" получилась такой громкой именно потому, что на полицейское насилие чуть ли не в первый раз обратили внимание.
Мария Мацкевич
– До этого у нас был такой классовый подход – мы не замечали, что людей бьют, потому что били, в основном, самые незащищенные группы. Людей, более или менее благополучных, с высшим образованием, жителей крупных городов, которые традиционно участвуют в таких протестах, это, как правило, не касалось. И вдруг это их коснулось – стало ясно: насилие очень распространено и обыденно – и они очень удивились. А теперь это фактически стало нормой. Теперь каждого такого "жемчужного прапорщика" не разоблачают, сейчас он не получил бы такого внимания, не стал бы символом. Теперь ведь, когда вы идете на митинг, вам говорят – у вас должны быть телефоны адвокатов, группы помощи задержанным, вода, еда, вы должны быть ко всему готовы, а раньше это воспринималось как исключение. И все же и тогда уже многие вели себя, как "жемчужный прапорщик", а попался он один, поэтому, конечно, у него есть некоторая обида. Но все же тогда у насилия были какие-то рамки, а теперь они предельно расширились.
Есть и еще одно важное изменение, считает Мацкевич: 10 лет назад полицейские жаловались на низкую зарплату и незащищенность со стороны государства, на то, что их делают крайними и заставляют отвечать за ошибки начальства. Теперь же практически в любом случае государство встает на защиту не простого гражданина, а чиновника или силовика. Что же касается самого Вадима Бойко, с завидной регулярностью применяющего силу, то он похож на многих бывших полицейских, которые совершают правонарушения, просто потому, что они воспроизводят свое прежнее поведение, уже не будучи защищенными прежним статусом: от насилия, к которому привык, очень трудно отказаться.