Заключенный исправительной колонии №7 в карельской Сегеже Коба Шургая четыре года пытается доказать в судах, что его много лет пытали, незаконно содержали в одиночной камере и лишали медицинской помощи. Но вместо признания пыток Шургаи его самого осудили за "ложный донос" и добавили к основному сроку 8 месяцев тюрьмы. 29 сентября в Сегеже суд рассмотрит новый иск заключенного к ИК-7: Шургая настаивает, что его не только калечили, но и не лечили. Корреспондент Север.Реалии рассказывает историю жертвы пыток карельской УФСИН.
48-летний Коба Шургая попал в колонию №7 в 2015 году по статье "Разбой". Он утверждает, что пытать его стали сразу же: с мая по сентябрь 2015 года его били дважды в сутки, на утренней и вечерней проверках, с октября 2015 года по февраль 2016-го – менее регулярно, но в тот период ему сломали ушную раковину, проломили хрящ грудной клетки и сломали ребра, ударами по голеням при "растяжке" сломали кости обеих ног.
Он уже почти не мог ходить, не мог спать, но ему даже палочку не давали
– Что такое пытка "растяжкой" – человека ставят лицом к стене, ноги на ширине плеч, и потом бьют сзади, с внутренней стороны по голеностопным суставам, чтобы человек под собственным весом проваливался вниз, садился на "шпагат". Ему страшно изуродовали голеностопные суставы, они распухли, у меня есть их фотографии, на них жутко смотреть. Там сустава практически нет – слоновья нога. Он уже почти не мог ходить, не мог спать, но ему отказывали не только в медпомощи, но даже палочку не давали, он на прогулку выползал, держась за стены, – рассказал корреспонденту Север.Реалии адвокат Шургаи Леонид Крикун. – Но в колонии так и не смогли сломить волю этого заключенного, хоть и переломали ему ребра и ноги.
Последствия пыток Кобы Шургаи
Колония пыток
Исправительная колония №7 в Сегеже стала известна на всю страну в ноябре 2016 года после письма активиста Ильдара Дадина. Он был первым, кого осудили по статье "Неоднократное нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга", рассказал о регулярных жестоких избиениях и унижениях в колонии. После разгоревшегося скандала в Карелию приезжали правозащитники, члены Совета по правам человека, уполномоченная по правам человека России Татьяна Москалькова. Тогда же о пытках начали говорить и другие заключенные колонии.
Колония №7, Сегежа
7 ноября 2016 года, в день, когда в Сегежу приезжали правозащитники Павел Чиков ("Агора") и Игорь Каляпин ("Комитет против пыток"), несколько заключенных прорвались через охрану и залезли на крышу административного здания колонии с плакатом "Спасите наши души". Чиков и Каляпин этой "акции" не видели: бунт быстро подавили. Заключенных вывели с крыши, нескольких зачинщиков избили другие зэки, близкие к администрации колонии. Досталось и Кобе Шургае.
В суде все охранники дружно сказали: нет-нет, мы никого не били
– Когда началось расследование, ему сделали рентгеновские снимки тех участков ног и грудной клетки, которые были целыми, и на основании этих снимков возбудили в отношении него дело за заведомо ложный донос – якобы он оговорил сотрудников, а его никто не бил. В суде все охранники дружно сказали: нет-нет, мы никого не били, а вот осужденные подтвердили, что подвергались регулярным пыткам и избиениям. Вообще, они все там сидят по одиночным камерам, там был такой заключенный Кузнецов, который весь свой срок, 7,5 лет просидел в одиночке. Но они прекрасно знают друг друга по голосам – и какие крики они издают, когда их бьют, – рассказал Леонид Крикун.
"В период с 10.09.2016 г. по 23.01.2016 г. пока я находился в ШИЗО я слышал как ежедневно избивали Шургая Кобу. Он кричал свои фамилию, имя, отчество, за что сидит, срок начала и конца срока. По этим крикам я и узнал как его зовут", – рассказывал адвокату Максиму Камакину заключённый ИК-7 Мурат Нагоев.
В итоге вместо расследования дела о пытках Шургая снова сам сел на скамью подсудимых. Остальные осужденные, заявлявшие в день бунта о пытках, от своих слов отказались. Шургаю же обвинили в "ложном доносе" и добавили ему 8 месяцев тюремного заключения к имеющемуся сроку. Во время заседания в Верховном суде Карелии Коба Шургая в очередной раз рассказал о том, как его пытали в карельской колонии:
Я умолял бога, чтобы не проснуться утром! Я одеялом закрывался и плакал
"У меня ребро сломано, грудь повреждена, ушные раковины, ноги сломаны, позвоночник и лопатки повреждены, связки на ногах порваны, одна нога отличается от другой на 14 сантиметров, а в экспертизе написано – 1 сантиметр. Им можно верить, а мне нельзя?.. Полтора года меня пытали два раза в день. Я умолял бога, чтобы не проснуться утром! Я одеялом закрывался и плакал. Я не знаю, где еще правду найти. Если бы мне сделали хотя бы пару снимков, я доказал бы, что у меня сломано", – говорил Коба Шургая.
Долгая дорога в ЕСПЧ
По мнению адвоката Леонида Крикуна, доказать правоту слов его подзащитного было сложно из-за отсутствия грамотных экспертиз: в некоторых не было даже тех участков с переломами, на которые жаловался пострадавший, с экспертов не брали расписку о том, что они предупреждены об ответственности за ложное заключение, а запрос о перемещениях Шургаи по учреждениям уголовно-исправительной системы впоследствии показал, что на такие экспертизы его не возили.
Леонид Крикун
– По его делу было четыре экспертизы, но выяснилось, что ни одна из них не исследовала те участки, о переломе которых он заявлял. То есть его замечательно обследовали, но во всех местах, кроме тех, где были переломы. И врачи его осматривали, какие угодно, кроме нужного специалиста – ортопеда-травматолога. Наконец, нам удалось добиться, чтобы его осмотрел хороший петербургский врач-ортопед, кандидат наук, и он без снимков, просто на ощупь нашел два перелома под вопросом. Потом мы привозили к нему в Карелию хирурга. Осмотреть Шургаю разрешили прямо перед судебным заседанием, в конвойном помещении суда, и хирург нащупал след еще одного перелома. После этого стали смотреть рентгеновские снимки Шургаи, и оказалось, что снимок ноги чудесным образом обрезан как раз над тем местом, где должен быть след перелома. Это так называемая костная мозоль – кость идет на расширение, становится шарообразной, потом снова сужается, но именно это место на снимке аккуратно отрезано прямо на начале костной мозоли – даже видно, что кость уже начинает расширяться, – говорит Крикун.
После суда Коба Шургая подал жалобу в Европейский суд по правам человека – на несправедливость приговора и на неоказание медицинской помощи, так как после избиений в колонии заключенного не лечили. Однако в конце 2019 года изменилось российское законодательство: если раньше заключенные могли обращаться напрямую в Европейский суд, то теперь для этого надо пройти четыре судебные инстанции в России. Очень мало заключенных смогут найти деньги на адвоката, еще меньше смогут пройти все эти этапы самостоятельно: сидя в заключении, трудно не пропустить сроки подачи апелляций.
Новый суд
Летом этого года в Сегежском суде начался новый процесс Кобы Шургаи против колонии №7. На этот раз он будет доказывать, что все эти годы ему не предоставляли необходимой медицинской помощи, а также то, что содержание в одиночной камере нарушает закон.
Содержание в одиночных камерах возможно только в тюрьмах, в колониях оно запрещено
– В одиночках они дуреют, у них нарушается психика, человек ведь животное социальное, нуждается в общении, и вот, они начинают перекрикиваться из камеры в камеру, чтобы хоть человеческие голоса слышать, а это запрещено, их в очередной раз наказывают и опять держат одних, это такой порочный круг. А по закону у нас содержание в одиночных камерах возможно только в тюрьмах, в колониях оно запрещено. Мы пытаемся обжаловать содержанию заключенных в одиночных камерах в ИК-7 в Сегежском суде, но представители ФСИН объясняют, что держат людей по одному, чтобы не нарушать нормы площади на человека. Но на самом деле площадь камер у них позволяет содержать людей по двое, а иногда и по трое. Это такая карельская фишка, они считают, что лучше держать людей по одному – меньше проблем, – говорит Крикун.
По словам адвоката, сейчас суд отказывается содействовать в сборе доказательств и направлять Шургаю на новые рентгеновские снимки, поэтому очень вероятно, что российские суды будут проиграны, и вот тогда все же остается надежда дойти до Европейского суда.
За то время, что заключенный Шургая пытается доказать факт пыток в отношении его, в колонии №7 сменилось руководство. Начальника Сергея Коссиева, которого многие заключенные ИК-7 называли садистом, в январе 2019 года осудили за превышение полномочий и приговорили к двум с половиной годам лишения свободы. При этом региональная ФСИН за эти годы не признала ни одного факта пыток заключенных.
Смотри также "Памятник садизму рухнул". Вынесен приговор экс-начальнику ИК-7По словам Леонида Крикуна, его подзащитный сообщает, что после некоторого перерыва, случившегося после скандала с Ильдаром Дадиным, избиения в колонии возобновились – избивают новичков, преимущественно поступивших из Карелии.