29 января 2021 года МВД России в своем инстаграм-аккаунте объявило, что участники несогласованных акций могут быть привлечены к ответственности по статье о массовых беспорядках. Первопроходцем с уголовным делом по 212-й статье УК РФ стал провинциальный Псков, где массовые шествия, в отличие от Петербурга, Москвы и других городов, прошли исключительно мирно. В других регионах, по данным "Апологии протеста", задержанных, помимо протоколов по 20.2 КоАП РФ, пока допрашивали только о нарушении санитарно-эпидемиологических правил и о приведении в негодность транспортных средств (статьи 236 и 267 УК РФ). Как расследуется уголовное дело о беспорядках, которых не было, выяснял корреспондент Север.Реалии.
Полицейские охраняют от протестующих площадь Ленина в Пскове
О том, что псковский СК расследует уголовное дело по статье о массовых беспорядках, жители города узнали по окончании акции "Свободу Навальному" 31 января. На улицы в воскресенье вышли около 500 псковичей, по данным СМИ, задержаны были не менее 50 человек. Примерно на половину из них были составлены протоколы за участие в несогласованном массовом мероприятии – ч. 5 ст. 20.2 КОАП, еще один задержанный, по неофициальной информации, отправлен в спецприемник со статьей о сопротивлении полиции.
Задержанный на акции Юрий Каныгин оставался последним в отделении полиции. Уже заканчивалось оформление его протокола, когда в помещение вошел еще один сотрудник и сообщил, что следственное управление СК возбудило уголовное дело и поручает опросить по нему всех задержанных на акции. "Так вот у нас сидит, давай его и спросим сразу", – откликнулся оперативник. Каныгин давать показания отказался, сославшись на 51-ю статью Конституции, рассказал он корреспонденту Север.Реалии. По его словам, следователь настойчиво интересовался, платили ли задержанным за участие в шествии.
Андрей Егоров, задержанный еще на подходе к Летнему саду, где планировалась акция протеста, после составления протокола за "нарушение порядка публичного мероприятия" успел уехать на дачу в Псковский район и заняться стройкой. Вдруг раздался звонок следователя городского угрозыска: "Я уже у вас в поселке. Надо вас опросить по статье о массовых беспорядках". Егоров, как и Каныгин, тоже отказался от дачи показаний, сославшись на 51-ю статью Конституции, и спросил у следователя, откуда появилось дело о массовых беспорядках, ведь участники акции ничего подобного в глаза не видели.
– Он сказал, что какой-то Иван в каком-то телеграм-чате кого-то агитировал, какого-то Ивана ищут, подробностей не знаю, там что-то непонятное. Кажется, следователь сам не знал деталей – его дернули в выходной, – вспоминает Егоров.
Он говорит: "Ну, ладно, вы идейный, а массовость-то нагоняется за деньги. Сам видел"
Несостоявшийся свидетель добросовестно открыл перед сотрудником полиции приложение "Телеграм" и показал переписки с ноября прошлого года, чтобы тот убедился, что в крамольном чате его не было.
– Он говорит: "Ну, ладно, вы идейный, а массовость-то нагоняется за деньги. Сам видел". Я посоветовал ему установить тех людей. С ними нормальные протестующие иметь дела не будут, – рассуждает Егоров.
По статье о массовых беспорядках опрашивали также блогера Алексея Малова. У него отдельно интересовались, организовывал ли он акции протеста и состоит ли в штабе Навального. Звонки от следователей с сообщением о том, что их привлекут в качестве свидетелей по статье 212 УК РФ, получили еще восемь жителей Пскова.
"Мордой в сугроб"
Под "каким-то Иваном", о котором говорил Андрею Егорову полицейский, вероятно, подразумевается 29-летний Иван Люлявский. По информации Север.Реалии, он не был активистом и до 2021 года в протестных мероприятиях не участвовал. 23 января у магазина "Ракета" на центральном Октябрьском проспекте Пскова Люлявский, по словам его матери, снял колонну протестующих и приветственно сигналящие им автомобили на видео и выложил в инстаграм. 31 января около 11 утра он был в квартире дяди, который живет в Германии, и выносил вещи, которые надо было отвезти дедушке. Вдруг из стоявшей во дворе машины выскочили сотрудники ОМОНа в масках и бросили его на землю.
– Мордой в землю, в наручники, мордой в сугроб. "Ах, ты сука!" – говорят. Обыскали лежачего на месте и увезли в СУ СК, – рассказывает мать Ивана Елена. Она называет происходящее "абсолютно дикой историей".
Ивану не представили эту запись. Ни визуально, ни дословно не рассказали, что там написано
Сын смог позвонить ей в 11.30 с городского телефона регионального следственного комитета, мобильный у него отобрали сразу. Иван сообщил, что задержан как свидетель по статье о массовых беспорядках. Елена пришла к зданию СК и несколько часов ждала там сына.
– Все это длилось около четырех часов. Потом я общалась с Надеждой Юхневич, это руководитель следственной группы. Она пригласила меня для опроса и представила мне постановление об обыске по адресу регистрации Ивана – я там живу вместе с мужем. Я спрашиваю: "А основания? Он в качестве кого?" Говорят, что в качестве свидетеля. В постановлении написано, что якобы 28 января 2021-го в мессенджере "Телеграм" он размещал призыв к участию в несанкционированном митинге в поддержку Навального на 31 января. В какой-то там группе. Ивану не представили эту запись. Ни визуально, ни дословно не рассказали, что там написано, – возмущается Елена.
Одно из задержаний в Пскове 31 января
Вечером в ее квартире проходил обыск. Следователи изъяли личный ноутбук матери свидетеля, несмотря на ее возражения.
– Я им говорю: "Ну, проверяйте на месте, если там есть какая-то информация, что-то запрещенное, удаленное. Ради бога, ведите эксперта, пусть он на месте смотрит". Они мне: "Это будут проверять там-то и там-то". Пообещали, что в понедельник вернут. Но где гарантия, с их-то проволочками? А потом я буду концы искать – все равно забрали, – жалуется мать Люлявского.
Обыск без постановления суда
Проследить за тем, как обыскивают квартиру, у Елены не получилось: в разгар следственных действий позвонила соседка по дому, где с утра задержали Ивана, и рассказала, что люди в масках пытаются взломать дверь в квартиру брата Елены, живущего в Германии. Оказалось, что сотрудники регионального СК при задержании изъяли у Люлявского связку ключей, но в процессе кольцо на брелоке разогнулось, ключ от дядиной квартиры потерялся и следователям, как позже узнала Елена, пришлось ждать какого-то специалиста не то по вскрытию замка, не то по взлому.
– И вот я, параллельно разговаривая с соседкой, с домашнего телефона звоню в полицию, сообщаю, что пытаются несанкционированно взломать квартиру, которая принадлежит иностранцу. Полиция приехала, но они же там все свои да наши. "Здасьте-здрасьте, все в порядке". У меня был второй ключ: "Я говорю, хорошо, ради бога, я вас пущу в квартиру, но на каком основании вы собираетесь проводить этот обыск?" Они представили такое же постановление, и формулировка: "Поскольку выходной и невозможно получить решение суда, в рамках следственной необходимости производится обыск без постановления суда". Я пустила, но что они хотели там найти?! Забрали три сломанных телефона и два роутера (один тоже неисправный), потом еще машину отца Ивана обыскали, хотя той пользуется дедушка, – недоумевает Елена.
Ее сына 31 января все-таки отпустили после допроса, но взяли подписку о неразглашении, поэтому рассказать о происходящем корреспонденту Север.Реалии он не смог. Его ждут на новом допросе уже 3 февраля.
Иван клянется и божится, что он вообще ничего не писал в телеграме
– Дело возбуждено по ст. 212 УК РФ, а беспорядков не было. Как они возбуждали, что они возбуждали? Следователь, который был на обыске в квартире брата, Дмитрий Андреев, что ли, сказал, что видел эту запись (сообщение в телеграм-чате, которое вменяется Ивану Люлявскому. – СР), но умалчивает, что там. Говорит, что "если будет необходимость, следователь вам ее предоставит". Никто нам ее не показывал, не озвучивал. Иван клянется и божится, что он вообще ничего не писал в телеграме, – объясняет Елена.
По информации Север.Реалии, 1 февраля сотрудники Следственного комитета планировали допросить по делу о массовых беспорядках задержанного накануне экс-руководителя Штаба Навального в Пскове Валентина Болдышева. В самом ведомстве отказываются комментировать новое уголовное дело.
– У нас по данному вопросу точно никакой информации не будет, – сказал официальный представитель СУ СК России по Псковской области Антон Доброхотов.
Примечательно, что никаких признаков массовых беспорядков в Пскове ни 31 января, ни ранее 23 января журналисты и участники протестных акций не заметили. Даже задержания, довольно массовые для провинциального города, проходили мирно, без применения дубинок и физической силы. И 23-го, и 31 января лицом в снег положили по одному участнику шествия: в первый раз мужчина якобы оскорбил полицейского, во второй – задержанный предпринял попытку вырваться и сбежать.
Единственный случай сопротивления при задержании в Пскове 31 января
Участие в массовых беспорядках и организация таковых наказывается лишением свободы на срок от трех до восьми лет. Однако квалифицирующих признаков по ст. 212 УК РФ в Пскове по итогам акций в поддержку Алексея Навального обнаружить невозможно, уверена адвокат "Апологии протеста" Татьяна Мартынова, которая помогает псковским задержанным.
Если представить себе, что сотрудники полиции отсутствовали бы совсем, то никаких бы эксцессов и задержаний не было бы вовсе
– Массовые беспорядки предполагают действия, сопровождавшиеся насилием, погромами, поджогами, уничтожением имущества, применением оружия, взрывных устройств, взрывчатых, отравляющих либо иных веществ и предметов, представляющих опасность для окружающих, а также оказанием вооруженного сопротивления представителю власти, – напоминает Мартынова. – Из представленных фото- и видеоматериалов очевидно, что шествие было исключительно мирным и позитивным, граждане вели себя вежливо и общественный порядок не нарушали. Напротив, если представить себе, что сотрудники полиции отсутствовали бы совсем, то никаких бы эксцессов и задержаний не было бы вовсе, так как к этому не было оснований. Статья 31-я Конституции гарантирует гражданам право собираться мирно и без оружия, что, собственно, они и сделали. А возбужденное уголовное дело, вероятно, будет использовано для проведения определенных процессуальных действий: обысков, выемок и так далее.