В Калининградском зоопарке впервые показали, как редкий дальневосточный леопард добровольно сдает анализ крови, без наркоза и принуждения: пока ветврач прокалывал леопарду хвост, тот мирно жевал мясо. Все это благодаря длительным тренингам, которые, в отличие от дрессировки, проводятся на благо животных. После них звери без страха идут на уколы и УЗИ, слониха позволила сделать себе педикюр, а тюлень спокойно пошлепал на рентген.
Калининградский зоопарк. Горбоносый серый тюлень
Забор крови у леопарда Хана в зоопарке назвали событием года. Еще недавно для взятия анализов хищника пришлось бы уложить под наркоз, но сейчас он сам готов к процедуре. Процесс сняли на видео: в вольере приглушен свет, чтобы зверь не нервничал.
Леопард смирно лежит у решетки. Один кипер (сотрудник зоопарка) кормит его мясом, а другой деревянной клюшкой вытягивает хвост в отверстие, разминает, накладывает жгут. Раздаются команды "Хвост", а потом "Укол", десять секунд - и кровь взята. Довольны все: ветеринары могут проверить, здорово ли животное, а Хан получил порцию мяса.
К этому событию шли 10 месяцев. В калининградском зоопарке дальневосточный леопард живет семь лет, это редкий вид. Зверь долго был в стрессе – сначала вообще отказывался выходить из укрытия, долго привыкал к новому дому. Чтобы приучить его к медицинским процедурам, с ним месяцами выстраивали доверительные отношения. Первое время зоологи просто садились рядом с решеткой, леопард нервничал.
– Он стрессовал, не давал никому подойти, бегал из стороны в сторону, – рассказывает кипер Лидия Авилова. – Речь о том, чтобы он дал хвост, не шла – он даже мясо не ел с пинцета. Потом мы приучили его на таргете удерживаться, кушать мясо с пинцета. Он начал вести себя спокойней.
Лидия Авилова у клетки с леопардом
Таргет, или мишень, это предмет, который используется в тренингах. Животное должно реагировать на него: фокусировать внимание или касаться носом. За это оно получает вознаграждение – еду. В случае с леопардом мишень передвигали, чтобы приучить его ложиться у самой решетки.
– За перемещения по вольеру за мишенью он получал вкусняшку. Мишень смещали, пока леопард не оказался у нижнего угла решетки, – объясняет специалист по проведению тренингов с животными Демид Александрович. – Там уже один тренер работает с головой, чтобы леопард фокусировался на мишени. А ассистент работает с хвостом. Дают команду "Хвост". То есть леопарда предупреждают, что будет новое действие. Сначала просто касались хвоста специальной палкой. Потом стали хвост подтягивать через решетку, потом стали его доставать. Дальше хвост начали щипать, колоть, царапать – какие-то неприятные ощущения создавать. За это леопард получал еду. Есть такой прием – сенсибилизация, привыкание к раздражителю на фоне частого его возникновения и положительного эффекта, следующего за ним. Грубо говоря: мы тебя кормим, а ты не обращаешь внимания на неприятные ощущения.
Когда леопард привык, что с его хвостом все время что-то происходит, ветеринары решились на забор крови. Но сначала участок хвоста нужно было обрить – у зверя густая шерсть, в которой нелегко найти вену. К шуму и касанию машинки Хан был заранее приучен, поэтому обривание прошло успешно.
– После команды "Укол" у него было несколько секунд, чтобы решить – уйти или остаться. Он знал, что дадут еду, если не уйдет. Он не ушел и за это получил еды больше, чем обычно, – отмечает Демид.
Но все же взять кровь с первого раза не получилось.
– В вену попали – и кровь не пошла, зажалась вена, – говорит Лидия. – То ли он стрессовал, то ли мы. И тогда мы перенесли процесс на неделю. И потом уже взяли, ни разу он не дернулся.
Работа с тюленем в зоопарке
Добровольным способом в этом году кровь из вены сдали тапир по кличке Хуско и тюлень Килька.
– Килька уже почти все умеет. Мы с 2015 года с ней занимаемся. Температуру можно у нее измерить, ласты осмотреть, глаза закапать, рот прополоскать, зубы почистить, – говорит Лидия. – Ей и рентген делали.
А вот с Хуско пошли по другому сценарию. Травоядные уступают по уровню интеллекта хищникам, во время тренингов отвлекаются, замирают, "уходят в космос", рассказывает Авилова. Они позволяют промывать себе глаза, осматривать копыта. Но забор крови – процедура долгая. Решено было действовать через "почесушки".
– Процесс взятия крови ему неприятен, шкура у тапира толстая, нужно еще вену найти, – вспоминает Лидия. – Чтобы на таргете животное стояло, это невозможно. И мы укладывали его на почесушки. Чесали тапира, он кайфовал, а у него брали кровь. Чесали мы втроем в шесть рук: кто-то морду, кто-то животик, кто-то спинку. Он расслабился. На копыто ему мы надевали сапожок мягкий, это детская шапочка была, а внутри синтепон, вдруг случайно даст копытом, чтобы было не так болезненно. Но все прошло хорошо.
Слониха и педикюр
В прежние времена даже самые простые медицинские процедуры в зоопарках обычно сопровождались наркозом – как еще у хищника или крупного животного взять кровь, сделать ему укол, рентген, измерить температуру. С животными поменьше еще использовали прижимные клетки, после которых они долго отходили от стресса. Одно такое ржавое устройство устрашающего вида есть в музее зоопарка. Демид демонстрирует на нем, как не надо обращаться с животными:
– Животное туда загоняется, его прижимают к решетке, люди держат, чтобы не вырвалось. Я думаю, любой из нас бы испытывал стресс – ты живешь у себя дома, а потом тебя куда-то загоняют, прижимают, что– то хотят. Это пугает. И радует, что сейчас это порицается.
Демид Александрович показывает прижимную клетку
Сегодня к зверям стараются находить человеческий подход. В Европе и Америке к этому пришли раньше, а сейчас и в крупных российских зоопарках проводят тренинги с животными, чтобы подготовить их к медицинским процедурам. От дрессировки тренинги отличаются принципиально – проводятся они исключительно в интересах животных.
– Сейчас мы применяем методику оперантного обусловливания, чтобы научить животных определенным действиям, которые не являются для них естественными. Животные знают, что после выполнения действия наступают положительные последствия. За правильно сделанное действие наступает положительное подкрепление – животное получает еду, – говорит Александрович. – Есть еще отрицательное подкрепление – когда убирается какой-то негативный фактор и животному становится хорошо. Например, пеликанов перед морозами нужно переводить с пруда в Дом птиц – для этого им нужно пройти половину пруда, выйти в калитку, перейти через пешеходную зону. За еду они не хотят работать, они знают, что и так ее получат. Тогда люди заходят им за спину, пеликанам это не нравится. И если они начинают движение в нужном направлении, человек останавливается. И таким образом мы ими управляем. Важно не гнать, а прекращать приближение, если птица идет в нужном направлении.
В тренингах главное – не кричать, не наказывать. Животное не должно испытывать стресс, объясняют в зоопарке. В Калининграде тренингами занимаются уже несколько лет. Киперов обучали иностранные специалисты, сотрудники учились в Польше и Москве.
И результаты впечатляющие. Благодаря двухлетним тренировкам пожилой сивуч Ким позволяет чистить ему зубы и промывать пасть. В зоопарке ему смогли даже сделать рентген, когда у зверя разболелись зубы – сивуч по команде замер на несколько секунд и позволил сделать себе снимок челюсти переносным аппаратом.
Смотри также Уникальный Ким. Как в зоопарке спасают старика-тюленяОсобенно восприимчивы к тренингам приматы.
– Орангутаны в нашем зоопарке, пожалуй, самые умные животные, – говорит Александрович. – Кровь они еще не сдают, но мы планируем их научить. Их слушают, делают УЗИ, они привыкают к маске-респиратору, им можно делать уколы внутримышечные, они подставляют руки, приносят различные предметы.
А в этом году 51-летняя слониха Преголя сначала позволила сделать себе смыв из хобота, а потом решилась на первый в своей жизни педикюр. У пожилого животного потрескались подошвы, отросли ногти, процедура ей необходима.
– У слонихи отросли ногтевые пластины. Нужно было их подстричь. Стали думать как. Сделали дверь удобную с окошками для ее ног. Но как заставить ее подойти? – рассказывает кипер Станислав Лымарь. – Тяжело объяснить слону, куда ему нужно встать. В итоге нашли длинную-длинную палку – когда она отходила, я старался палкой касаться ее задних ног и говорить команду "да", в это время другой человек кидал ей еду. И я убирал палку. И так мы ее втянули в игру, и она подошла. Сейчас мы ставим метки – палочки. Ставим справа – она ставит правую ногу. Мы говорим команды – "да" либо "нет". Потом начинаем работать, чистить подошвы, обрабатывать ногти. Процесс для нее безболезненный. Пока она стоит, другой кипер ей в это время дает еду. Еда для нее как зарплата – яблоки резаные, картошка, это как вкусняшка для нее.
Станислав Лымарь и слониха Преголя
Работа со слонихой длится уже несколько месяцев, пять дней в неделю. "Я с ней провожу больше времени, чем с семьей", – шутит Станислав. По его словам, у слона высокий уровень интеллекта, практически как у трехлетнего ребенка. И это здорово облегчает работу.
– Это видно и во время тренингов, как она на нас смотрит, пытается понять, что делать – она же не понимает, что мы ей говорим, мы для нее инопланетяне. Я считаю, ей тоже интересно работать. Слона тяжело что-итто заставить сделать. Преголя в любом случае получит еду, она это знает, она сытая. Если бы ей было неинтересно, она бы не приходила. Слоны стадные животные, а у нас она одна. Ей хочется общения, – уверен Станислав.
Доходит и до жирафа
По соседству со слонихой семейство жирафов, которые тоже привыкают к обработке копыт. По интеллекту они уступают слону, но с тренингами справляются.
– Тяжело им что-то объяснить. Была задача обработать передние копыта, до задних пока не дошли. Мэру – папа, Ива – мама, у всех разные характеры. Но я всех научил ставить ноги, – говорит Лымарь. – Мы установили деревянный куб, натянули тросы на уровне груди, чтобы они не прошли. И кормили, подводя к кубу так, чтобы неудобно было стоять около куба, не поставив ногу. Потом давали команды "право – лево", поднимая руку. И животное научили. Со временем они стали поднимать нужную ногу. Это успех. Не все люди отличают право – лево.
Два года назад киперам пришлось обучать Иву выкармливать молоком ее второго детеныша Табо. Первого жирафенка, который родился несколько лет назад, она кормить отказалась, потому что не терпела прикосновений к вымени, и его пришлось выкармливать искусственно.
– Мы ее так приучали: с одной стороны – ассистент с таргетом. Она подходила, его касалась, потом ее кормили. А другой человек с той стороны пытался прикоснуться к ней. Сначала на расстоянии руку держишь, потом ближе. И подобрались к вымени, разминали, она разрешила его трогать. Потом появился малыш, и она его выкормила. Мы, работники, учили ее кормить. Это все не за один день. Это несколько месяцев, – вспоминает Станислав.
Сейчас он работает с еще одним другим крупным животным – бегемотом Глясиком: у того проблемы с зубом, ему предстоит операция по удалению, и кипер учит его по команде открывать пасть.
Орангутан укрывается пледом
Европейская ассоциация зоопарков и аквариумов предписывает проводить медицинские тренинги с максимальным количеством животных, но в первую очередь со всеми хищниками, слонами, человекообразными приматами.
– С хищниками на команды более удобно работать. Травоядные больше на жесты реагируют, – говорит Лидия Авилова. – Правда, не все кошачьи легко обучаемы. У нас три льва – один очень хорошо обучается, с первого-второго раза понимает, что нужно делать. А другой, лев Бонифаций, на автомате приходит. У нас есть команда на таргет, а есть команда "Пасть". И он пасть откроет и сидит, его тоже надо завлекать, ходить с ним, немножко тугенький он. С львицей сначала тоже было непросто, она целый год проявляла агрессию, била лапами по кормушке, хотела, чтобы быстрее все закончилось. Мы с ней поменьше занимались, чтобы не было накала. Полминуты, минуту – и отдавали мясо. А потом она привыкла. Сейчас проблем нет.
Но есть животные, которые сами приходят учиться, желая общения. Особенно это любят обезьяны, не отстают и тюлени.
– Тюлени часто просто приходят пообщаться. Они уже наелись, но все время с нами. Когда мы там, и они там. Мы уходим – и они уходят, – рассказывает Лидия.
– Нужно ли это самим животным? Для них, в любом случае, это обогащение среды. Во время такой работы мы тренируем животное, чтобы достичь своих целей. А животное тренирует нас. У него задача – как бы научить эту "обезьяну" давать мне еду как можно быстрее, – говорит Демид.
В будущем леопарду предстоит еще стричь когти, у львов брать кровь, жирафам – обрабатывать копыта на задних ногах, рассказывают в зоопарке. Рогатые вороны должны быть готовы к рентгену, а слониха – к обработке ротовой полости. Так что работа не останавливается ни на день. В следующем году тренинги начнутся для кенгуру, верблюдов и выдр.