Шесть лет назад несколько десятков молодых семей из Петербурга, чьи родственники еще с советских времен стояли в очереди на улучшение жилищных условий, купили квартиры в новой многоэтажке в деревне Малое Карлино, в Ломоносовском районе Ленобласти. Квартиры приобретались по целевой программе "Молодежи – доступное жилье", и предложение от государства казалось выгодным. Но, въезжая в новую многоэтажку, люди даже не подозревали, какой "сюрприз" им приготовило государство. Корреспондент Север.Реалии выяснил, как они теперь живут в доме из опилок.
Дом 4А в Малом Карлино
На кухне у Марии Александровой стоят заплесневелые листы фанеры OSB. Тут же рядом сушится утеплитель из минеральной ваты. Через шесть лет после заселения в многоэтажку Мария и ее муж обнаружили, что фасадные стены в их квартире на шестом этаже сделаны из дерева. При покупке квартиры о таком "ноу-хау" от застройщика не знали ни Александровы, ни другие семьи. Все вскрылось во время ремонта крыши. После первого же дождя квартиры оказались затопленными.
Мария Александрова показывает стены своей кухни
– Моя семья стояла на очереди на улучшение жилищных условий с 1984 года. Мне лет меньше, чем этой очереди, я 1990 года рождения. Мы все жили в коммуналке, и когда кто-то еще в семье рождался, они добавлялись в эту очередь автоматически. Там уже мои племянники были, – говорит Мария. – Ну и вот, дождались в итоге. В нашем доме все такие, из городской очереди на улучшение жилищных условий, кто-то раньше встал, кто-то позже. Но мы и подумать не могли чем это обернется. Многие СМИ писали, что это типа подарок от государства. Но вообще-то мы за наши квартиры деньги платили.
Квартиру в доме по адресу деревня Малое Карлино, д. 4А Мария с мужем приобрели в 2017 году. Дом был полностью отдан под целевую программу "Молодежи – доступное жилье". Квартиры в нем продавались через Санкт-Петербургский центр доступного жилья. 30 процентов стоимости жилья покупатели вносили сразу, остальные 70 должны были выплачивать в рассрочку. В случае приобретения квартиры за "живые" деньги цена практически не отличалась от рыночной. Но по рассрочке, в отличие от кредита, не нужно было выплачивать проценты. В этом и состояла выгода.
Вот к многоэтажке в Малом Карлине подвозили стены из гипсокартона и дерева
Осмотр будущего жилья, по словам Марии, был фактически вслепую.
– После того как мы выбрали квартиру через этот Центр доступного жилья, нам позвонили и пригласили на осмотр, – продолжает Мария. – Все было очень быстро, минут пятнадцать, наверное. Квартира на последнем, шестом этаже, там следы потеков были небольшие на потолке в кухне, но нас заверили, что больше не течет, дефекты кровли устранены. Кстати, лично мне квартира в итоге по рыночной стоимости вышла, потому что у меня по льготной цене всего 18 квадратных метров было.
Здесь стены из гипсокартона и дерева уже установлены – видно, как они отличаются от пенобетонных
На бюрократические проволочки, связанные с покупкой, ушло еще полгода. В новую квартиру Александровы въехали только в мае 2018 года. Радость молодой семьи было недолгой. После первой же зимы в доме потекла крыша, начало заливать туалет. С этого момента протечки не прекращались. Начались они и у других жильцов. Ценой больших усилий удалось добиться капитального ремонта кровли. И тут началось самое интересное.
Стены с "сюрпризом"
В октябре 2022 года, через два месяца после подписания договора, найденный администрацией городского поселения подрядчик приступил к ремонту крыши, но, выполнив только часть работ, в итоге отказался от их завершения. Тревогу забили сами жители, увидевшие, что происходит наверху.
– Мы просто поднялись посмотреть, как идут работы, и увидели, что они перекрывают крышу обыкновенным, самым дешевым рубероидом, – говорит Мария. – У нас один из соседей со стройкой связан, он сказал, что таким материалом сараи даже не кроют. В общем, мы сразу же шум подняли тогда. СМИ пригласили, написали жалобы в Следственный комитет и в прокуратуру. Только когда за руку этих строителей поймали, они нормальный материал завезли. Но в итоге сделали крышу только над одним подъездом и ушли. Как с ними расплатились за работу, мы не знаем.
Начав ремонт крыши, рабочие не установили нормального тента, и во время очередного дождя у Александровых залило всю квартиру. Именно тогда они узнали, из чего сделаны фасадные стены в их доме. Под рассыпавшимся в руках мокрым гипсокартоном оказались OSB – деревянные плиты из прессованных и склеенных опилок – как с улицы, так и со стороны квартиры. Крепились они к каркасу из досок.
Вот так на доме в Малом Карлине устанавливались стены из гипсокартона и OSB
Разобрав всю конструкцию, супруги увидели ужасную картину. И сами доски, и фанера были черными от плесени, а утеплитель между ними был пропитан влагой настолько, что его пришлось буквально выжимать. Таких деревянных стен по фасаду в квартире у Александровых четыре. Две комнаты и две лоджии.
Еще одна деревянная стена в грибке и плесени в квартире Александровых
– Мы с такими стенами всю зиму прожили, – говорит Мария. – Они только осенью ремонт закончили, а на зиму стену ведь не разберешь. Вот только этим летом мы все разобрали и начали просушивать. Там все гнилое и все в грибке. А внешне никаких повреждений на кухне вообще не было. Мы бы еще долго не узнали, что там творится, если бы не разобрали.
Сейчас крышу ремонтирует новый подрядчик, и жильцы надеются, что ее наконец-то сделают.
"Подкрашиваем, подтираем, убираем"
Семья Варчевых тоже заехала в злополучную многоэтажку в деревне Малое Карлино в 2016 году, одной из первых. У них квартира потекла через месяц после потопа у Марии Александровой, так они и познакомились. В квартире у Варчевых залило ванную, коридор и кухню.
– Нам повезло просто, что они не успели вскрыть крышу до тех стен, где у нас эти панели деревянные, – говорит Дарина Варчева. – У нас таких потоков не было, как у соседей, но плесень появилась на оконных откосах сразу же, как мы заехали. Подкрашиваем, подтираем, убираем, но она все равно лезет. В каком у нас состоянии внутри эти деревянные стены, мы не знаем. Надо разбирать и смотреть, но мы пока не готовы к таким тратам. Нужна экспертиза, которая стоит дорого.
Перед вселением, когда Дарина с мужем осматривали дом, все квартиры были открыты. Уже тогда в некоторых из них супруги увидели лужи, но в выбранной ими квартире никаких потеков не было.
– Мы бы хотели, чтобы власти сейчас пошевелились и провели за свой счет экспертизу строительную все-таки, – говорит Дарина. – Это же не коммерческое, а социальное жилье, и вот с такими сюрпризами оказалось. Нам даже администрация советует: лучше бы вам продать эту квартиру. Ну, пусть покупают тогда.
Волнуется Дарина не столько за себя, сколько за ребенка, который вынужден жить в таких условиях с непонятными последствиями для здоровья.
Опасно для здоровья
В семье Леонтьевых, проживающей на четвертом этажа в одном подъезде с Александровыми и Варчевыми, детей трое. После ремонта кровли у них стало затапливать лоджию в детской комнате, поэтому они сразу же вскрыли стену, чтобы она просушивалась.
– Что там внутри других стен, мы не знаем, но теперь очень волнуемся за здоровье наших детей, – говорит Виктория Леонтьева. – И вопросы есть к Центру доступного жилья, который продавал квартиры с такими стенами, не предупреждая людей, что они покупают.
Стены в плесени и грибке в доме в Малом Карлине
За здоровье своих детей в деревне Малое Карлино волнуются не просто так. Юлия Курочкина, чья квартира также пострадала после ремонта крыши, заказала микологическую экспертизу (анализ материалов, подверженных биологической опасности. – СР). Из нее следует, что из-за поражений грибком и плесенью "микроклимат в помещениях не обеспечивает комфортные и безопасные для здоровья условия проживания". На выведение грибка и ремонт стен, по оценкам эксперта, потребуется больше 450 тысяч рублей.
Виктория Леонтьева говорит, что хотела бы не только отремонтировать стены, но и получить компенсацию от Центра доступного жилья, поскольку они с мужем платили за квартиру с бетонными стенами, а не с деревянными. Их банально обманули. В очередь на улучшение жилищных условий родители Виктории поставили ее в 1988 году, сразу же после рождения.
– Когда первую квартиру покупаешь, думаешь: а вдруг обманут? – говорит Виктория. – А тут какое-то спокойствие было. Вроде у государства покупаем, должно быть все нормально, без всяких подвохов. Но оказалось все по-другому.
Обманутыми Центром доступного жилья себя считают и другие собеседники Север.Реалии.
– Мы ничего сверхъестественного не требуем, никаких золотых замков, – говорит Мария Александрова. – Мы просто хотим жить в квартирах, построенных по всем правилам. А если наши квартиры – какая-то некондиция, давайте тогда говорить о возврате нам части средств, которые мы заплатили. Пересчитаем, что квартира стоит три копейки, я ее потом за эти же три копейки и продам. А то платишь как за нормальное жилье, а по факту получаешь домик Ниф-Нифа. Я покупаю квартиру у государства, а оно, выходит, меня обманывает.
"Наши квартиры теперь ничего не стоят"
Многоэтажка в деревне Малое Карлино, квартиры в которой продавались как социальное жилье, построена в форме буквы "Н". Западное и восточное крыло из шести этажей и четырехэтажная "перемычка" между ними. В западном крыле фасадные стены действительно из газобетонных блоков, как и было прописано в разрешительных документах на ввод здания в эксплуатацию. Жителям удалось найти несколько фотографий дома на этапе строительства, на которых виден материал стен в обеих частях здания.
Крыло дома с нормальными газобетонными стенами
Интересно, что проектную документацию на дом не видели ни в администрации Виллозского городского поселения, ни в управляющей компании, ни даже в Комитете по государственному строительному надзору Ленинградской области, который должен контролировать и принимать объект на каждом этапе. В Центре доступного жилья, через который молодые семьи приобретали квартиры, жильцам ответили, что проектная документация у них есть, но предоставят ее чиновники только по требованию правоохранительных органов.
Между тем в разрешении на ввод дома в эксплуатацию указано, что стены во всем доме сделаны именно из газобетонных блоков. Как такое могло произойти в случае контроля со стороны уже упомянутого Госстройнадзора, загадка. К слову, заместитель руководителя этой структуры Александр Якушев лично приезжал в квартиру Марии Александровой осматривать повреждения.
– Он не слишком многословен был, ничего особо не комментировал, да и что там комментировать. Там невооруженным глазом все видно. Он позвонил какому-то из своих сотрудников, запросил проектную документацию. Я думаю, что они с самого начала знали, конечно, как этот дом построен, – рассуждает Мария.
К слову, собственники квартир, в которых стены выполнены из газоблоков, такой “рекламе” своего жилья вовсе не рады, что не удивительно. Вряд ли после подобной истории даже нормальные квартиры в этом доме можно будет продать по рыночной стоимости.
Общаться с Госстройнадзором Ленобласти жильцы дома пробовали и через официальную страницу ведомства в ВК, публично задавая вопросы о том, почему в комитете отсутствует проектная документация, каким образом можно было принять дом, построенный таким образом, и выдать разрешение на его эксплуатацию. А главное, как людям жить в квартирах с плесенью?
"Дом 2015 года постройки и разваливается на глазах! Почему?! Если все на бумаге красиво написано и подписано? Наши квартиры на сегодняшний день ровным счетом ничего не стоят, а цена по ДКП (договору купили-продажи. – СР) не такая уж и "льготная", если сопоставить цены на рынке жилья в данном месте и в тот год!" – пишет в комментариях жительница дома Надежда Алексеева.
Однако представители Госстройнадзора Ленобласти при инспектировании дома никаких нарушений не нашли.
"Проектная документация имеет положительные заключения экспертиз. В ходе проведения визуального осмотра, при осуществлении итоговой проверки, по результатам которой выдано заключение о соответствии, установлено, что все работы выполнены в соответствии с проектной документацией. Основания для отказа в выдаче заключения о соответствии и разрешения на ввод в эксплуатацию у комитета не имелось", – говорится в одном из комментариев, оставленных ведомством.
"Все эти комиссии – просто фикция"
Юрист правового центра "Тимпур" Светлана Левашова такими действиями Госстройнадзора не удивлена, она уже сталкивалась в своей практике с подобными примерами, когда ведомство вводило в эксплуатацию дома, не просто построенные с нарушением проектной документации, а в принципе не пригодные для жилья на момент приемки.
– Была история несколько лет назад, когда перед губернаторскими выборами сдавали дом в ЖК "Ленинский парк". Приехал Беглов, при котором торжественно раздали первые ключи, а в СМИ все красиво показали. Это был объект с обманутыми дольщиками, – рассказывает Левашова. – Губернатор уехал, ключи отобрали, людей послали подальше. Так вот среди этих домов, введенных в эксплуатацию, один корпус был частично без стеклопакетов и со сквозными дырками в полу с первого по последний этаж, после прокладки сетей. Какие-то квартиры вообще были без радиаторов. То есть даже отопление включить было нельзя. Поэтому все эти строительные экспертизы и комиссии – просто фикция. Понятно, как они делаются.
Юрист считает, что в истории с домом №4А в деревне Малое Карлино речь должна идти не только о возмещение вреда, причиненного жильцам в результате протечки крыши, но и об уголовном преследовании виновных. В первую очередь – ответственных лиц из областного Комитета по государственному и строительному надзору, следившего за строительством и принимавшего дом. А также застройщиков и подрядчиков строительства. Поскольку либо проверки качества в процессе строительства вообще не проводились, либо на нарушения были закрыты глаза.
– Людям в итоге продали жилье по завышенной стоимости, и юридически оценить этот ущерб очень сложно, – продолжает Левашова. – Вполне вероятно, что речь вообще идет о непригодном и аварийном состоянии конструкций, создающих опасность для проживания и требующих проведения ремонта всего здания. Учитывая, что многоквартирный дом заселялся по социальной программе, техническое обследование и восстановительный ремонт должны быть проведены за счет бюджетных средств. Из наиболее реализуемых схем для этого: включить многоквартирный дом в краткосрочную программу капитального ремонта и расселить на период ремонта, с компенсацией жителям расходов на переезд.
По словам Левашовой, ситуация с многоэтажкой в деревне Малое Карлино нестандартная и не прописана четко в действующем законодательстве. Если обращения собственников в местную администрацию и комитет госжилнадзора и контроля с жалобами будут безрезультатными, необходимо привлекать к решению вопроса прокуратуру, которая должна отреагировать на бездействие, влекущее угрозу жизни и здоровью граждан. А также обращаться в суд с требованием привести конструкции здания в надлежащее состояние. Но нельзя исключать, что речь может идти и о замене жилья.
– Есть недочеты, которые можно устранить, а есть те, которые в принципе устранить нельзя. И никакими компенсациями вопрос не решить, нужно просто переселяться в другое место. Людей ведь и так фактически обманули при сделке. Если бы они знали, из чего построены эти квартиры, они бы их не купили, – говорит Левашова.
7 августа во время прямой линии с губернатором Ленинградской области Александр Дрозденко, выслушав историю жителей дома №4А, сказал, что для него эта информация является тревожной, и он "буквально сейчас" даст распоряжение о срочном создании рабочей группы в составе Комитетов по ЖКХ, строительству, жилнадзора. ГАСН.
“И мы… уже на следующей неделе, может быть, успеем до конца недели, и проведем полное техническое обследование вашего дома”, – заявил Дрозденко. Обещанная губернатором комиссия в Малое Карлино так и не приехала.
На сегодняшний день в Петербурге остается около 62 тысяч коммунальных квартир, в которых живут более 200 тысяч семей. В 2023 году городские власти планируют оказать помощь при расселении коммуналок 1574 семьям, вставшим в очередь до 5 ноября 2020 года. Деньги на это заложены в городском бюджете. Но, прежде чем переселяться в предложенное государством жилье, обитателям петербургских коммуналок теперь, видимо, нужно самим следить за строительством этого жилья. От котлована до крыши.
Смотри также "Что это вы жалуетесь?" Ушел на войну, потому что сгорел дом и отказали в выплатах