Несмотря на опасения России, Финляндия намерена до последнего откладывать возможность вступления в НАТО. Эта страна обладает одной из самых больших армий в Европе, но предпочитает, чтобы конфликт России и запада из-за Украины был разрешен дипломатическим путем, говорит эксперт, с которым побеседовало Радио Свобода.
Стягивание Россией войск к украинской границе не на шутку перепугало и других ее соседей. В их числе – Финляндия и Швеция, и хотя последняя не имеет сухопутной границы с российской территорией, на днях власти Швеции усилили меры безопасности на крупнейшем острове Готланд в Балтийском море, ранее уже становившемся объектом притязаний со стороны Российской империи.
Военный патруль на острове Готланд, 13 января 2022 года
Финляндия, в свою очередь, имеет сухопутную границу с Россией протяженностью более 1300 километров. Как и Швеция, эта страна не входит в НАТО – но разговоры о ее возможном присоединении к союзу звучат все громче с каждым отправленным на запад российским военным эшелоном. В Москве, в свою очередь, грозят Хельсинки "серьезными военными и политическими последствиями" в случае такого шага. Одновременно с этим в контексте российско-украинского конфликта все чаще звучит термин "финляндизация", которой Кремль якобы требует от украинских властей: это слово времен холодной войны означает сохранение независимости и демократии вместе с приспособлением своей внешней политики к курсу Кремля.
Финляндия – не просто ближайший сосед России, но и страна, уже сталкивавшаяся за последние сто лет с российской агрессией, в 1939–1940 годах, во время "зимней войны". Несмотря на это, даже в условиях коронавируса и формального запрета на посещение с туристическими целями сотни россиян ежедневно пересекают российско-финскую границу, чтобы отдохнуть или привезти домой "санкционные" товары. Финны же едут в Россию за острыми ощущениями, привозя в страну тот самый коронавирус.
Болельщики сборной Финляндии на "Газпром Арене" во время матча с Бельгией, 21 июня 2021 года
Когда в декабре 2021 года Россия потребовала от стран Запада "безотлагательного" начала переговоров для выработки "юридически зафиксированных гарантий безопасности", Владимир Путин первым делом позвонил с этим сообщением именно президенту Финляндии Саули Ниинистё. Сами финские власти тоже не раз подчеркивали, что ценят прямой канал связи, налаженный с российским президентом.
Доцент финского Центра исследований России и Восточной Европы в университете Хельсинки Маркку Кангаспуро в интервью Радио Свобода рассказывает, с какими мыслями в его стране следят за развитием российско-украинского конфликта и противостоянием России с НАТО и США, а также объясняет, почему власти Финляндии не торопятся делать решительных заявлений о возможности присоединения к НАТО, и напоминает о том, что в Хельсинки могут противопоставить Москве в военном плане, если дело дойдет до нового противостояния двух государств.
– Как обычные люди и политики в Финляндии реагируют на новости о стягивании Россией войск к украинской границе? Есть ли какое-то чувство беспокойства по этому поводу?
– Конечно. Все обеспокоены этими событиями и возможными сценариями их развития.
– Какие именно сценарии вызывают наибольшее беспокойство?
– С одной стороны, говорят о возможном начале войны, о том, что Россия атакует Украину. С другой стороны, финны всегда были реалистами, и мы видим, что эти разговоры идут все последние 7 лет и чего-то принципиального нового в них нет. Но в целом сейчас в большей или меньшей степени этим обеспокоены все, особенно тем, что дипломатические усилия пока не дают результата.
– В чем будет проблема для Финляндии, если Россия атакует Украину? Украина от вашей страны находится очень далеко. Чего боятся люди?
– Россия – наш сосед, и люди, конечно, боятся, что это повлияет на нашу безопасность. Это дестабилизирует военную безопасность во всей Европе, в том числе в странах Северной Европы. Если начнется война, это будет означать не только конфликт НАТО и России или США и России, это будет еще и конфликт Европейского союза и России. Финляндия является частью ЕС, и негативное влияние такой войны на нашу страну неизбежно. Речь не идет о том, что сами финны боятся нападения России, я говорю о более широком контексте.
Украинские военные в Донбассе на линии разграничения с самопровозглашенной "ДНР", Катериновка, Донецкая область Украины, 6 декабря 2021 года
– В то же время у вас уже есть такой опыт – быть атакованными Россией. Вспоминают ли сейчас в Финляндии в связи с последними событиями "зимнюю войну" 1939–1940 годов?
– Совсем не часто. В серьезных медиа таких дискуссий почти нет. Прошлое есть прошлое, да и политическая ситуация тогда была совсем другой. Скорее финны ассоциируют с "зимней войной" происходящее вокруг самой Украины: мол, есть большая Россия, и она выступает против другой, маленькой страны. В целом среди финских политиков есть общее понимание того, что не стоит проводить параллели между войной с СССР и рисками для Финляндии в настоящий момент.
– Российские политики сейчас много говорят о том, что надо наказать Финляндию и Швецию, если после эскалации ситуации вокруг Украины они вступят в НАТО. Вступит ли Финляндия в союз в случае войны России с Украиной?
– Ответа на этот вопрос нет. Что важно – это тот факт, что пока Финляндия объявила о том, что будет продолжать политику, которой она придерживалась раньше, что пока планов вступать в НАТО нет. Вместе с этим власти подчеркивают, что возможность подать заявку на вступление у страны остается. Это же можно сказать и про Швецию. Наши усилия сейчас сосредоточены на том, чтобы найти мирное и дипломатическое решение проблемы, но это сейчас больше зависит не от финских политиков, а от отношений России с США и НАТО. Финская политика всегда была очень практичной. Слишком много вещей надо принимать в расчет, если мы говорим о возможном военном конфликте между Россией и Украиной и о его последствиях. Этот конфликт серьезно разбалансирует европейскую безопасность в целом, но мы должны думать и о том, какие решения будут самыми подходящими для Финляндии.
Американские конвертопланы Bell V-22 Osprey над Киевом во время совместных учений Украины и Сил специальных операций США, 22 сентября 2020 года
– Вариант вступления Финляндии в НАТО – на столе?
– Это одна из опций, да. Это опция, которую хотелось бы сохранить на случай, если она понадобится. Сейчас она не на столе, в том смысле, что это не то, к чему Финляндия активно готовится.
– Швеция на днях укрепила свои армейские части, дислоцированные на острове Готланд в Балтийском море, который Российская империя уже пыталась захватить. Планирует ли Финляндия укреплять свою оборону, звучат ли такие призывы? Достаточно ли Финляндия защищена без НАТО?
– Отправка сотни шведских солдат на Готланд – это политическое послание, а не военное. Вернее, это двойное послание – и военное в том числе, но адресованное самим гражданам Швеции и призванное продемонстрировать готовность к любому развитию событий. Разница между Швецией и Финляндией в том, что в 1990 году, после окончания холодной войны, Швеция решила, что военной угрозы для нее больше нет. Армия Швеции сконцентрировалась на миротворческих операциях. Финляндия пошла совсем по другому пути – сохранила и нарастила военную силу. Министерство обороны недавно купило 64 стелс-истребителя F-35 у США, это серьезная инвестиция. Это серьезная сделка даже по общеевропейским меркам, это не просто обновление старого авиапарка, состоявшего из истребителей Hornet, это инвестиции в новые технологии. Сейчас финская армия насчитывает 240 тысяч контрактников, это одна из крупнейших армий в Европе. В отличие от Швеции, нам не надо каким-то особенным образом демонстрировать свою военную готовность.
Истребитель F-35
– Будет ли Финляндия, не являясь членом НАТО, помогать Украине в случае эскалации российской агрессии?
– Политически – да. Что касается военной помощи, согласно финскому законодательству, мы не можем оказывать такую помощь находящейся в состоянии войны стране. Вряд ли этот вопрос появится на повестке дня в случае эскалации. Я думаю, Финляндия будет действовать здесь в унисон с Евросоюзом и следовать тем мерам, которые он уже анонсировал.
– Финляндия всегда старалась сохранять максимально дружеские отношения с Россией, даже после аннексии Крыма и войны на востоке Украины. Такая политика – это неизбежность, учитывая близкое соседство?
– Я бы не стал говорить, что мы всегда хотели сохранять "дружеские" отношения. Скорее, "реалистичные" и "практичные". Россия по сравнению с Финляндией – супердержава, в военном смысле слова. Наша практичность и даже цинизм в отношениях с Россией имеет корни в нашем общем прошлом. Опыт показывает, что без способности поддерживать дипломатические и политические отношения с Россией Финляндии грозят проблемы. Мы стараемся над этим работать и вместо того, чтобы спрашивать у других стран, что думает Путин, предпочитаем спрашивать об этом у него самого. Это одна из причин, по которой у нашего президента налажен прямой диалог с Путиным. Эта политика нашла понимание и поддержку как у других членов ЕС, так и у президента США. Украинцам, кстати, это должно быть хорошо знакомо. Одно дело – смотреть на Россию как на своего соседа из Киева или Хельсинки, и совсем другое – оценивать ее из Парижа или Лиссабона. География в данном случае имеет значение.
– Как я уже говорил, из Москвы звучат голоса, обещающие "наказать" Финляндию в случае ее вступления в НАТО. Представим себе, что началась война, граница закрыта, торговые связи разорваны. Большую ли цену придется заплатить Финляндии?
– Есть разные оценки того, что произойдет в этом случае, но на экономику страны такое развитие событий, безусловно, повлияет. Несмотря на визовый режим между нашими странами, такой же, как имеет с другими странами ЕС Россия, на уровне простых людей между нашими странами гораздо более активное взаимодействие, многие люди регулярно пересекают границу, многие россияне постоянно живут в Финляндии и поддерживают связь со своими родными по ту сторону границы. На них это, безусловно, скажется. Что касается цены, то больше всего вырастет цена в военном выражении: если Финляндия окажется вовлечена в такие неприятные события, придется тратить еще больше денег на армию. Это уже происходит – взять ту же покупку F35, на которую пришлось потратить 10 миллиардов евро, а в долгосрочной перспективе за весь свой срок службы эти истребители обойдутся нам вдвое-втрое дороже. Это огромное давление на бюджет, это деньги налогоплательщиков, которые могли бы быть потрачены на что-то другое. Кроме того, Россия, как мы знаем, может использовать не только прямую военную силу, но и гибридные методы ведения войны, чтобы нарушить спокойное и мирное течение жизни в обществе.
Финский "лыжный патруль", "зимняя война" с СССР, 1940 год
– Каких целей, как вы думаете, Путин хочет добиться, стягивая войска к западным границам России? Россия требует юридически обязывающих гарантий прекращения расширения НАТО. НАТО говорит, что таких гарантий дать не может. Это реальная причина обострения или дело в чем-то другом?
– Да, Россия хочет гарантий безопасности со стороны прилегающих к ней территорий. Да, НАТО не может дать России гарантий, что союз захлопнет дверь перед новыми членами, но речь в первую очередь именно об Украине – а украинская проблема, как мне кажется, вполне могла бы быть решена путем переговоров. Дискуссии в рамках "нормандского формата", переговоры между Россией и США – все это части паззла, без которого политическое решение невозможно. Модель европейской безопасности, которая выстраивалась после холодной войны, выстраивалась без активного участия России. Трения между Россией и Западом сохранялись все это время, просто в начале нулевых годов они стали лучше видны, когда цены на энергоносители выросли и Россия смогла стать сильнее экономически, преодолеть коллапс 90-х. Если посмотреть на историю России, то период с начала 90-х до начала нулевых годов был скорее исключением, чем правилом. То, как Россия ведет себя сейчас в плане геополитики, – это норма. Для нас это проблема, которую надо каким-то образом решить. Впрочем, если мы посмотрим на другие распавшиеся империи, то и в таком поведении нет ничего уникального. Если мы посмотрим на Францию или Великобританию, на их колониальные империи, то даже здесь мы увидим отголоски такой политики, попытки зафиксировать свои интересы и прежние сферы влияния. В историческом масштабе 30 лет, прошедшие с распада СССР, – очень небольшой срок. Осознание этого факта вряд ли как-то поможет украинцам, но это, как мне кажется, естественный ход истории.