Эстонское правительство ограничило доступ в страну для украинских беженцев, которые вынуждены бежать в Европу через Россию. В кабинетах эстонской власти сейчас идут бурные дебаты на эту тему, а волонтеры и правозащитники заявляют о большом числе пушбэков на КПП Нарва. Термином "pushback" ("отталкивание", "отказ", "буксировка") называют выдворение беженцев и мигрантов с границ Эстонии без рассмотрения их заявлений об убежище.
Российская волонтерка Елена (имя изменено) помогает украинцам выезжать из России в Европу. По ее данным, число отказов на пересечение границы на КПП Нарва стало расти в конце июля – начале августа.
– Причины для отказов были достаточно странные: "Не хватает оснований для въезда в ЕС", "Не хватает документов для въезда в ЕС". Но беженцу не нужны какие-то особые основания для въезда в ЕС и документы: можно использовать и обычный паспорт, и ID-карту, и загранпаспорт. Для детей допустимо ехать по свидетельствам о рождении, – рассказывает Елена. – У меня человек две недели просидел в России в тюрьме за нарушение миграционного законодательства, и потом его развернула Эстония.
Очень многим мужчинам говорят: идите воюйте. Например, так сказали одному 19-летнему парню с паспортом ДНР и украинским свидетельством о рождении: "Какое ты имел право сбежать через Россию?" Но в Донецке он мог идти воевать только против Украины! При этом, как он рассказал, ему там угрожали посадить в тюрьму на полгода. И теперь отправлять его воевать за ВСУ – точно не то решение, которое должен принимать эстонский пограничник или полицейский. В итоге, парень неделю сидел, дрожал, пока не собрался ехать дальше через Финляндию.
Не впустили девушку и пожилую пару, которые собирались лететь дальше в Ирландию. Сказали, что "цель поездки не соответствует указанной". Но ведь все понимают, что, если 60-летняя бабушка с семью классами образования, всю жизнь прожившая в селе, говорит, что она едет в Ирландию к родственникам, она не туристка, не нужно у нее требовать визу и билет! Самое ужасное – тащить людей из разбомбленного оккупированного города через всю Россию и на последнем сантиметре получить от ворот поворот. А ведь мы везем их потом и кровью, под огромным внешним прессом, – говорит Елена.
Для беженцев из Украины есть два законных способа легализации на эстонской границе. Если человек находился в Украине на 24 февраля и может это как-то подтвердить, он получает временную защиту и имеет право остаться в Эстонии или транзитом следовать через территорию Евросоюза к выбранной им стране проживания. Если человек не находился в Украине 24 февраля, а был, например, в России или еще где-то, то на основании украинского паспорта он может на первой безопасной границе попросить убежище и должен получить международную защиту в обычном порядке. То есть должно быть открыто миграционное дело, его документы обязаны принять и рассмотреть, и для пограничников существует только одна опция: они обязаны его оформить и препроводить в лагерь для беженцев. Безопасными странами, граничащими с Россией, считаются Латвия, Эстония, Финляндия, Норвегия. Беларусь, Казахстан, Грузия, Армения – нет.
"Отказники" относятся преимущественно к первой группе.
– 97% наших беженцев – это люди, которых война застала в Украине или на международно признанной территории Украины, которая включает Донецкую и Луганскую области в полном объеме, – продолжает Елена. – Крым с точки зрения европейских правозащитников также является международно признанной территорией Украины, и все, кто находился на полуострове, имеют такие же права, как все остальные украинцы. Но мы сейчас говорим исключительно об украинцах с единственным гражданством – украинским, либо с дополнительным гражданством ДНР или ЛНР, либо рожденных на территории Украины со свидетельствами о рождении, выданными там. Если мы говорим о людях 18–22 лет, у нас есть случаи, когда свидетельство о рождении украинское, а паспорт только ДНР или ЛНР, потому что у человека не было физической возможности его получить в Украине в силу возраста и из-за коронавирусных ограничений либо из-за войны.
Пограничный пункт охраны, расположенный на перекидном мосту через железную дорогу рядом с Ивангородом
В среднем в августе и сентябре на границе заворачивали по 15 человек в день, говорит Елена. В последние дни добавилось новое основание для отказа: "угроза европейской безопасности".
– На доступном нам массиве данных мы можем наблюдать, что фамилии некоторых пограничников при отказах появляются значительно чаще других, – говорит она. – Мы стараемся в те дни, когда эти люди на границе, туда наших беженцев не возить. Анализируя статистику, мы приходим к выводу, что это злоупотребление властью конкретными сменами и конкретными людьми в Нарве. Более того, на днях, узнав у наших подопечных, что им помогают европейские волонтеры, пограничники сказали, что это агенты Кремля, и сразу оформили отказ.
По мнению Елены, пограничники знают, что нарушают права беженца, и при его должном упорстве часто меняют свое решение.
– Это крайне неприятная процедура, связанная с давлением, допросами, осмотром телефона с эстонской стороны. Она может длиться до суток, – говорит Елена. – Конечно, защищать свои права – трудное дело для людей, находящихся в стрессе, только что прошедших допросы на российской стороне. Человека спрашивают, кому принадлежит Мариуполь, почему он так долго был в России, или почему не пошел воевать, или как он относится к Путину. Это совершенно неправовая ситуация.
Беженцы бывают неидеальны, но де-юре они имеют право на защиту. Допустим, эстонский пограничник говорит: "Иван Иванович, я считаю, что на данный момент вы мне не доказали, что находились в Украине 24 февраля". Во-первых, человек может сразу не сообразить, как это сделать. Во-вторых, проходя российскую границу, он вычищает из телефона фото, убирает ссылки на социальные сети, удаляя доказательства, нужные эстонцам. Правовая позиция эстонского пограничника была бы следующей: "Я не вижу оснований предоставлять вам временную защиту, но, поскольку вы являетесь гражданином Украины, вы имеете право на международную защиту. Мы пропускаем вас на нашу территорию, но вы должны будете пройти соответствующий процесс". Вместо этого, к примеру, парня из Мариуполя или Донецка разворачивают на границе, заявляя, что он представляет угрозу европейской безопасности. Но определить это может только надлежащее полицейское расследование, а не пограничник, который даже не смотрит его документы! – говорит Елена.
Если человек не смог настоять на своем и возвращается на российскую сторону, он проходит там дополнительные многочасовые допросы и снова пробует выбраться в Европу через другие страны или КПП. Тратит остатки денег, и так небольших, занимает. Часто проводит в России дни или даже недели у знакомых, у других беженцев, ночуя на вокзалах, в поездах. Среди подопечных Елены, через руки которой прошло около 300 семей, или 700–800 человек, в России остались меньше процента.
"Россия – террористическое государство"
Старшего координатора команды европейской волонтерской сети Rubikus жительницу Великобритании Светлану Водолазскую "пушбэки" на эстонской границе приводят в отчаяние.
– Эстонские пограничники говорят, что они все делают правильно, а мы, Rubikus, пособники террористов, – говорит она. – Мы поняли, что они не пускают людей с внутренними паспортами и одиноких мужчин. Последних мы просто на КПП Нарва перестали посылать.
Мужчина в зоне таможенного досмотра на границе с Нарвой (Эстония)
Для Rubikus такая практика стала полной неожиданностью.
– Пока людей не выпускали российские пограничники, вопросов не возникало, потому что Россия – террористическое государство, – говорит Светлана. – Но 28 июля у нас случился первый отказ на эстонской границе. Семья ехала в Данию: мама, папа и маленькая девочка 2020 года рождения. Их не впустили, потому что у папы не было биометрического паспорта. Им якобы сказали, что они не настоящие беженцы, потому что на вопрос, к кому они едут, они ответили, что к сестре. В Дании действительно много лет живет сестра этой женщины, по этой причине они и выбрали эту страну для получения убежища. Им поставили в паспорт печать об отказе и развернули обратно. Они выехали через Финляндию и добрались до Дании на пару дней позже. У финнов вопросов к их документам не возникло.
Очень плохо пропускают людей, которые достаточно долго, месяц-три, находились на территории России. Им объясняют, что раз они пытались жить в России, значит, их там все устраивало. Но у людей могли быть самые разные обстоятельства: депрессия, нехватка денег, – говорит Светлана.
Чтобы воспрепятствовать этой практике, волонтеры сделали запрос в пограничную службу и написали открытое письмо с документальным подтверждением от пострадавших украинцев. Также они сообщали о ситуации правозащитникам из Human Rights Watch, которые собирают свидетельства беженцев.
– Мы считаем, что эстонские власти совершенно незаконно вынуждают людей оставаться на территории страны-агрессора, убившей их родственников, разрушившей их дома, получать российские документы, – говорит Светлана. – Но на все наши попытки разговоров погранохрана отвечает, что ей виднее, кого пускать, а кого нет. Мол, решение, считать этих людей беженцами или нет, остается за пограничником.
Отказ можно оспорить, но ни у украинцев, ни у ведущих их волонтеров нет на это времени.
– Это дорого – ждать решения эстонского суда в России, – говорит Водолазская. – Надо оформлять какие-то документы для проживания, и вряд ли люди этого хотят. У них часто нет денег на еду, жилье. Они ехали транзитом через Россию. А теперь им говорят: хотите – подавайте жалобу. Сколько будет длиться разбирательство? Обычно они возвращаются в Санкт-Петербург, а потом мы им ищем другие возможности уехать. Каждый такой отказ ведет за собой новые большие траты для нас. У людей "сгорают" билеты на поездки по Европе, приходится покупать новые.
У многих из них нет биометрических паспортов. Но это вообще довольно большая редкость у беженцев. Люди жили в своих селах и городах, не планируя путешествия за границу, и многие из них впервые выехали из страны. Каждый день кто-то едет без документов, особенно из Мариуполя. И они не могут их никак восстановить их, потому что на оккупированных территориях им выдают российскую справку об удостоверении личности либо предлагают оформить российский паспорт. Или человек едет с одним сохранившимся дипломом, копией свидетельства о рождении, – говорит Светлана.
Эстонцы опасаются агентов российских спецслужб?
По данным Эстонского центра по правам человека, в августе пограничники не впустили в страну 335 человек, в сентябре 306. По словам юриста ЭЦПЧ Ульяны Пономаревой, эта проблема обсуждалась с руководством погранохраны и МВД. Правозащитников заверили, что никаких установок не пропускать украинцев у них нет. Но пушбэки с границы продолжаются.
– Пограничники, по их словам, опасаются, что какие-то агенты российских спецслужб проникнут в Эстонию. Моя версия – беженцев очень много, и они пытаются всеми способами добиться того, чтобы в Эстонию приехало меньше людей, – считает Пономарева. – Поэтому нужно идти на границу подготовленным. Если тебя разворачивают, но возвращаться в РФ тебе небезопасно, нужно вернуться обратно и пограничнику прямым текстом сказать: "Я запрашиваю вот здесь прямо сейчас на границе международную защиту в обычном порядке". Тогда тебя обязаны пропустить и начать производство. Да, телефоны люди полностью опустошают, когда готовятся проходить КПП Российской Федерации. Но документы, доказательства пребывания в Украине в начале войны остаются в "облаке". Их нужно будет предоставить следователю, и дело переквалифицируют.
Премьер-министр Эстонии Кая Каллас (справа) и председатель Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен (вторая справа) посещают Нарву, третий по величине город Эстонии, расположенный на западном берегу реки Нарва на границе с Россией
Некоторые из подопечных Ульяны этого добились, были допущены на территорию Эстонии и через некоторое время смогли двигаться дальше. Отказ на пересечение границы одноразовый и запрет на въезд в ЕС при этом не оформляется, подчеркивает юрист.
Руководитель погранпункта в Нарве (Идаская префектура) Марек Лийва говорит, что в течение августа и сентября в Эстонию со стороны России въехали около 22 тысяч граждан Украины, из которых больше 6700 попали в страну через Нарвский погранпункт. А всего с 24 февраля на территорию Эстонии въехало примерно 111 тысяч граждан Украины, из которых около 60 тысяч сообщили на границе, что планируют остаться в Эстонии. При этом пограничники отказали в разрешении на въезд в Эстонию почти 1170 гражданам Украины, что составляет около одного процента от всех пересечений границы гражданами Украины.
– Самая распространенная причина, по которой граждан Украины не пускают в Эстонию, заключается в том, что они хотели въехать в страну на тех же основаниях, что и беженцы, но фактически они давно проживали на территории России, еще до начала войны, – говорит Марек Лийва. – В этом случае въехать в Эстонию по внутреннему украинскому паспорту нельзя. Мы также запрещаем въезд в страну, например, в ситуациях, когда, изучая бэкграунд человека, его заявления и документы, мы при содействии партнерских учреждений обнаруживаем, что человек, желающий пересечь границу, может представлять опасность для общественного порядка нашей страны. По этой же причине запрещается въезд, если человек солгал или предоставил ложную или неполную информацию пограничникам. Еще одной причиной может стать открытое выражение поддержки действиям страны-агрессора – то есть России – в Украине. В этом случае человек не будет допущен в Эстонию из соображений безопасности.
Корреспондент Север.Реалии направила пограничной охране Эстонии имена и фамилии пограничников (есть в редакции), которые, по наблюдениям волонтеров, отказывают во въезде украинцам наиболее часто. Мы спросили, делают ли они это по распоряжению начальства или по собственной инициативе.
– Неуместно поименно перечислять и обвинять работников погранслужбы, которые якобы принимают решения, исходя из своих личных убеждений, или беспричинно запрещают пересечение границы, – ответил Марек Лийва. – Пограничники делают свою работу, каждый случай рассматривают отдельно и подробно. Имена пограничников, которые оказались в распоряжении журналистов, не вызывают удивления, потому что именно эти люди работают в группе пограничного контроля второго уровня, которая довольно малочисленна. Их задача – заниматься более сложными случаями, и при запрете на пересечение границы гражданам Украины на официальных документах стоят фамилии именно пограничников второго уровня. Мы будем и впредь делать все возможное для тщательной проверки прибывающих на границу, помогать беженцам в сотрудничестве с партнерскими учреждениями и запрещать въезд в Эстонию тем, кто не имеет права пересекать границу.
Миграционное давление на Эстонию
В середине октября достоянием общественности стали бурные споры вокруг этой темы в правительстве. Новый министр внутренних дел Лаури Ляэнеметс получил поручение "проанализировать и подготовить к заседанию правительства 13 декабря предложения по закрытию погранпунктов и недопущению пересечения границы мужчинами с украинскими паспортами". Премьер-министр Кая Каллас потребовала у Ляэнеметса отчет, почему МВД не выполнило решение прежнего правительства. Тот, сославшись на невнятное регулирование, выступил адвокатом беженцев и отказался взять на себя единоличную ответственность за негуманное отношение к ним.
По его словам, всего около 20% украинцев имеют биометрический паспорт, и пришлось бы оставить по ту сторону границы большую часть беженцев. "Если мы хотим отделять и задерживать на границе мужчин, это будет означать, что мы разбиваем семьи, – заявил глава МВД. – Я не согласен с этим. Я не представляю, в чем гуманитарная логика, если женщина и ребенок могут перейти на эту сторону, а мужчин мы оставляем за границей, чтобы они бежали от войны через Финляндию или Латвию".
Кая Каллас
Премьер-министр Кая Каллас и министр иностранных дел Урмас Рейнсалу ссылаются на рост угрозы безопасности из-за прибывших в Эстонию мужчин. Действительно, с начала войны по мере продвижения российских войск на востоке Украины доля беженцев мужского пола выросла с 18% до 55%. Однако глава МВД этой обеспокоенности не разделяет. Он отметил, что только 1% вызовов полиции связан с украинцами, и речь идет в основном о бытовых проблемах. Министр указывает, что эти мужчины и не могли пойти воевать на стороне Украины, потому что находились по российскую сторону от линии фронта. Выехав через Эстонию на юг, они вполне могут вернуться в Украину и вступить в ВСУ, а вот оставшись в России, такой возможности будут лишены. Ляэнеметс допустил, что реальная цель заявленных ограничений – "впустить в страну меньше украинских беженцев", поскольку миграционное давление на Эстонию действительно велико.
Министр внутренних дел не будет делать вам никаких предложений о том, как воспрепятствовать потоку украинских беженцев, заявил Ляэнеметс, поскольку на границе и так осуществляется тщательный контроль. Он также сообщил, что пограничная служба Украины пообещала направить на эстонскую границу своих служащих и предоставить доступ к своим базам данных.