Из Российской Национальной библиотеки уволили ее легендарного библиографа, писателя, литературного критика и переводчика Никиту Елисеева. Поводом послужил скандал, разразившийся из-за устроенного в библиотеке концерта: Елисеев заступился за читателей, которым мешали музыка и пение, комиссия по этике сочла его поведение несовместимым с работой в библиотеке. В результате старейшая российская публичная библиотека лишилась одного из лучших библиографов страны.
"Мы, российские литераторы: писатели, поэты, переводчики, издатели, журналисты, публицисты, филологи, критики, библиотекари, книжные блогеры, читатели Российской национальной библиотеки выражаем дружескую и гражданскую поддержку нашему уважаемому и любимому коллеге, библиографу и переводчику Никите Львовичу Елисееву, которого без должных оснований уволили из Российской национальной библиотеки (РНБ), где он проработал без малого 40 лет", – говорится в открытом письме в защиту Елисеева, опубликованном на странице в фейсбуке публициста, критика, филолога Николая Подосокорского.
Среди подписавших письмо режиссер Александр Сокуров, политолог Екатерина Шульман, поэт и журналист Дмитрий Быков, писатели Денис Драгунский, Леонид Юзефович, Ольга Седакова, актер Вениамин Смехов, филолог Константин Азадовский, историки Лев Лурье, Яков Гордин, Александр Эткинд и многие другие известные деятели культуры.
– По странному совпадению, об увольнении Никиты Елисеева из РНБ я узнал в момент работы над статьей о Никите Елисееве, – говорит писатель, поэт, публицист Дмитрий Быков. – Вернее, это статья о Томасе Манне, где подробно цитируется статья Елисеева "Я и Томас Манн", предисловие к первой русской публикации "Рассуждений аполитичного", которые он без всякого заказа и трудового договора, для себя одного перевел на русский – 600 страниц труднейшего текста – просто чтобы самая мерзкая, самая националистическая книга Манна была по-русски, и чтобы была понятна его эволюция. Никита для меня – совершенно уникальный источник концепций, идей, гениальный знаток всей европейской литературы XIX–XX веков, переводчик Себастьяна Хафнера, который ввел в русский культурный обиход две ключевые книги, "История одного немца" и "Некто Гитлер". Елисеев – не просто знаток немецкого и немецкой культуры, он уникальный интерпретатор текстов, умеющий сопрягать самые удаленные вещи, потому что эрудиция его огромна.
Лев Лурье
Историк Лев Лурье считает Никиту Елисеева важнейшей человеческой достопримечательностью Петербурга.
– Это человек совершенно оригинальный, с собственной точкой зрения, невероятно эрудированный – что называется, аристократ духа. При этом работал на самой пролетарской должности, как участковый врач или учитель средней школы – был библиографом в Публичной библиотеке. Не было такой старушки, которая хотела выяснить, повысили ли ей пенсию, и которую Никита Елисеев не взял бы за руку, не отвел бы к "Российской газете" и показал бы ту новеллу в законодательном акте, которая ей нужна. С другой стороны, он мог подсказать что-то совершенно невероятное, скажем, главные готические романы 1860-х годов. Он реальный праведник, который работает с бедными, богатыми, со всеми, кто к нему обращается. И мудрец, из тех, которые всегда были в русской культуре, который может взглянуть неожиданным взглядом на биографию Лескова, проблему бурана в "Капитанской дочке" и взаимоотношения Блока и Белого. И вот, никому не известный директор Публички Владимир Гронский выгоняет Никиту Елисеева, – говорит Лурье.
Сам Никита Елисеев считает, что для описания истории его увольнения нужен дар Зощенко.
– 14 апреля я спокойно сидел на своем служебном месте, как вдруг грянул симфонический оркестр, песня "Город над вольной Невой”. Меня просто вынесло с моего места, и я увидел, что ответственный дежурный стоит перед возмущенными читателями, передавая им позицию администрации: что концерт согласован с генеральным консульством Казахстана и международным отделом библиотеки, а если кому-то мешает песня – пусть уходит в другие читальные залы или идет домой. Меня это потрясло – это же абсурд, – рассказывает он. – И я воробушком взлетел на третий этаж и сказал все, что думаю, о проведении концертов в здании Публичной библиотеки рядом с читальными залами. После чего я спустился в холодном поту, осознал, что скандал может выйти на международный уровень, и написал жалобу директору.
Елисеев хотел вручить ее директору прямо на концерте, но его стал оттаскивать сотрудник службы безопасности, разыгралась безобразная сцена. Елисеев признает, что, возможно, психанул, погорячился, но он много раз говорил устроителям концертов, что так не делается, что в библиотеке должна быть тишина, тем более вне читательской зоны есть огромный концертный зал, где можно исполнять хоть Вагнера, это бы никому не помешало.
Никита Елисеев
Через месяц его вызвали на комиссию по этике, в результате в его трудовой книжке появилась следующая запись: "Трудовой договор расторгнут в связи с неоднократным неисполнением работником без уважительных причин трудовых обязанностей..."
За что же все-таки уволили ведущего библиографа Российской Национальной Библиотеки, которую в Петербурге продолжают ласково называть по старинке – Публичкой?
– Как это сказано у Одена в переводе Виктора Топорова, "Когда вокруг так много мертвецов, // Когда таким публичным стало горе", как-то неудобно говорить о личных мелких неприятностях, по сравнению с тем, что происходит, – замечает Никита Елисеев, – но выхода нет. В Публичной библиотеке существует Отдел национальной литературы, он на третьем этаже нового здания, не все знают, что он есть. Он устраивает концерты в непосредственной близости от общих и научных читальных залов, от места работы библиографов, от социально-экономического и литературного залов. Иногда это армянские дудуки, иногда шотландские волынки, иногда грузинская пляска. На комиссии говорили, что своим поведением я срываю культурное мероприятие: ну, пели песню, ну, кому-то помешали, но ведь это привлекает в библиотеку людей!
– То есть это забота о посещаемости?
– Это фарс, который должен быть посреди трагедии. Посещаемость-то растет, но что это за люди? Они приходят в библиотеку, чтобы сделать селфи и прогуляться по зданию. Такого не было никогда. Когда я подхожу к ним и спрашиваю, чем помочь, они говорят – не надо, мы ничего не ищем, мы гуляем. В старом здании они делают селфи на фоне каталогов, старинных книжных полок. Это очень важный момент, говорящий о положении дел в русской культуре за последние 20 лет. Культура по сути исчезла, стала чистой декорацией: снять селфи, погулять по культурному учреждению, посмотреть, как тут красиво, и уйти. Вот это и нужно современной России. В советское время люди рвались в разные каталоги, даже закрытые, хотели получить знания, культуру, образованность, а сейчас все направлено на то, чтобы человек получил свою узкую специальность или ее видимость, но настоящего повышения культуры нет, этого не нужно. Есть культурка.
По его мнению, в современной России не востребована культура, сосредоточенная в библиотеке.
– Нужна декорация, чтобы все видели, что мы замечательная, культурная, духовная страна. А потом начинаются крики – как же так, такая культурная страна – и вдруг такое! Не буду говорить что, мы все понимаем. И это правильно для того слоя, который управляет Россией. Им нужно сделать из библиотеки интернет-кафе с концертами, с шатающимися любовными парами. А пойти в каталог, что-то найти… – а, не надо, для курсовой хватит, а библиографию я за деньги сделаю, я тут по интернету полазаю, все посписываю, и курсовая, и диплом у меня будут.
В 2008 году Елисеева попросили прокомментировать оптимизацию, и он сказал, что "сокращать старых сотрудников нелепо, это шахтер должен быть молодой и сильный, а библиограф должен быть старый, особенно в такой библиотеке, как наша".
– Когда я начинал работать, я не знал и десятой части того, что я знаю сейчас. Я это сказал, разразился скандал, меня попытались уволить, я кинулся защищать себя. Тогда петербургская интеллигенция за меня заступилась, я остался на работе. А потом директор Вислый решил соединить Библиотеку имени Ленина в Москве и нашу Публичку, тут высказался уже не я, а библиограф Татьяна Шумилова. Ее уволили, я был одним из тех, кто поднял скандал в прессе, – вспоминает Елисеев. – Меня тоже попытались уволить, и опять петербургская интеллигенция меня защитила. Но все это происходило тогда, когда такого ужаса, как сейчас, не было. И всякий раз я просто высказываю свое мнение, а потом защищаю свое место в норке, в которой я проработал почти 40 лет. Это абсурд, в котором мы живем. В этом же культурном учреждении перепутали Марка Твена с Лотманом.
Смотри также "Поносит нас, нашу власть". За что сняли портрет Юрия Лотмана в РНБСкандал разразился в начале апреля, когда сотрудники отдела культурных программ Российской национальной библиотеки ко дню работника культуры повесили на стенд портрет литературоведа и культуролога Юрия Лотмана. Однако портрет снял глава службы безопасности, принявший Лотмана за американского писателя Марка Твена. Но и Лотман оказался неугоден руководству библиотеки, потому что сын ученого Михаил Лотман, живущий в Эстонии, высказывался против российской власти.
Сергей Стратановский
Писатель, в прошлом библиограф РНБ, сослуживец Никиты Елисеева Сергей Стратановский, напоминает, что в 2008 году Елисеев был награжден памятной медалью за заслуги перед библиотекой.
– Он уволен якобы за нарушение служебной этики и за ущерб, нанесенный репутации библиотеки, в действительности, увольняя старейшего и одного из лучших своих сотрудников, администрация сама нанесла непоправимый ущерб репутации РНБ, – считает Стратановский. – Более того, это ещё и удар по имиджу нашего города, считающегося "культурной столицей". Ведь Никита Львович человек очень известный – он выдающийся критик и эссеист, но, похоже, в администрации РНБ книг не читают, за культурной жизнью не следят, не знают даже, кто такой Лотман. Зато устраивают концерты прямо на лестнице, нарушая режим тишины и мешая читателям, против чего Елисеев и протестовал. Забыли, похоже, что библиотека существует для читателей, а не для администрации.
Именно об этом говорит и сам Никита Елисеев, которого давно беспокоит состояние РНБ. Возможно, именно его понимание того, какой должна быть такая крупная библиотека, как она должна комплектоваться и какие возможности для научной работы предоставлять людям, оказывается несовместимым с видением библиотечного начальства.
– Главное – не я, а библиотека, она в умирающем состоянии, она же не может быть без читателей, а их с каждым годом все меньше, – сокрушается Елисеев. – Комплектование библиотеки находится на чудовищном уровне, в нарушение Закона об обязательном экземпляре к нам нередко не доходят даже русские книги, об иностранных я вообще не говорю. Кто-то из предыдущих директоров, которому заикнулись о необходимости денег на подписку иностранных журналов, сказал – а зачем Российской национальной библиотеке иностранные журналы? Это знак того, кто назначается директорами. Я уверен, что нынешний директор Владимир Гронский даже не знает, где находится старый иностранный каталог – именно там он хочет устроить какой-то музей книги, какую-то Петровскую галерею. А ведь каталоги встроены в стену – он что, собирается их просто выбросить?
В обоих здания библиотеки есть конференц-залы, где можно устраивать концерты, а чтобы привлечь читателей на культурное мероприятие, можно было просто громко сообщить о нем по радио, пригласить желающих, замечает библиограф Татьяна Шумилова. "Может, тогда кто-то оторвался бы от книги и пришел на концерт, но когда он идет рядом с читальными залами, конечно, это очень большое неудобство для всех. Возмущение Никиты понятно, библиотека существует для чтения, а для других культурных мероприятий есть специальные места", – говорит она.
– Я больше 30 лет была заведующей Никиты, и за все эти годы никаких проблем у меня с ним не было, – говорит Эльмира Урусова, еще недавно – заведующая отделом социально-экономических наук в информационно-библиографическом отделе Российской Национальной библиотеки. – Он уникальный библиограф. И замечание насчет неуместности концерта он сделал абсолютно правильное – у нас же есть конференц-залы, где можно проводить такие мероприятия. Читатели жалуются – они же сидят, занимаются, а там все время проводят эти концерты, уже довольно давно, и это безобразие. Я проработала в библиотеке более 50 лет, и ни одному директору не приходило в голову такого устраивать. Мы же работаем для читателя – и мы же не даем ему возможности работать. Он прав абсолютно. И все сотрудники этим недовольны, но все молчат. Никита найдет себе работу, а вот библиотека очень много потеряет. Увольнение такого библиографа экстра-класса несомненный признак некомпетентности руководства.
Борис Вишневский
Депутат Законодательного собрания Петербурга Борис Вишневский называет увольнение Никиты Елисеева позором для библиотеки и ее руководства.
– Уволить человека, который является символом библиотеки, значит расписаться в своей некомпетентности. Я давно знаю Никиту, очень высоко оцениваю его профессиональные качества, он один из лучших библиографов, и переводчиков, и литературных критиков в стране. И, конечно, когда такого человека увольняют, иначе как сведением счетов и демонстрацией непрофессионализма, это называть сложно.
Дмитрий Быков считает Никиту Елисеева большим прозаиком.
– Его способность писать удивительную, насмешливую интеллектуальную прозу ясна по его критическим статьям – он автор трех сборников едва ли не лучшей сегодня критики. Честно говоря, я думаю, что из русских критиков по-настоящему умели писать по-русски три человека – Писарев, Святополк-Мирский и Никита Елисеев, которого читать гораздо приятнее, чем большинство анализируемых им авторов. При этом я знаю, что Никита Елисеев не пропадет – он окружен уважительной дружбой огромного количества петербургских литераторов, и даже люди, не уважавшие никого и ничего, как покойный Виктор Топоров, его уважали. А уж про живых нечего и говорить, поэтому скорбь моя связана в основном с судьбой Публичной библиотеки. Таких выстрелов себе в пах она не наносила давно.
Корреспондент Север.Реалии направил запрос директору РНБ Владимиру Гронскому, ответа нет.