В Республике Коми в середине октября случился очередной нефтеразлив – в Княжпогостском районе из нефтепровода компании "Транснефть-Север" вылилось около 100 кубометров нефти. В районе объявили режим чрезвычайной ситуации, хотя сама нефтекомпания и республиканские власти уверяют, что никакой угрозы нет. При этом независимые экологи считают, что объемы утечки занижаются, а ученые беспокоятся, что вместо рекультивации нефть могут просто захоронить. Корреспондент Север.Реалии рассказывает, что произошло на нефтепроводе и к каким последствиям это может привести.
"Запах нефтедолларов"
Обычно поздней осенью северный лес пахнет прелой листвой, влажным мхом и сыростью. Но в лесу под поселком Чернореченский Княжпогостского района Коми стоят сейчас совсем иные запахи. Местная жительница Людмила Клюндт, шагая по утопающим в болоте кочкам, говорит: "Запомните: так пахнут нефтедоллары".
Место нефтеразлива находится всего в километре от трассы Сыктывкар-Ухта, но поблизости нет жилых населенных пунктов. До ближайшего поселка Чернореченский – 8 километров, до районного центра Емва – около 40 километров. И хотя эта территория не особенно посещаемая, как и в любом лесу, недалеко от автомобильной дороги здесь местные жители останавливаются собирать грибы и ягоды.
Трасса, ведущая вдоль нескольких ниток газопровода и магистрального нефтепровода Ухта – Ярославль, в обычное время закрыта исполинским шлагбаумом. Проезд для рядового транспорта здесь запрещен: дорогу используют для технического обслуживания трубопроводов.
Но сейчас лес в этом районе не по-предзимнему шумный. Шлагбаум отодвинут в сторону. А среди стволов видно, как мелькают красные пожарные машины, оранжевые бензовозы и начальственные "Ленд Крузеры". Ощущение тревоги добавляют люди в белоснежных костюмах химической защиты со стеклами-окошками на уровне глаз, как в фильмах про апокалипсис. Они возятся в черной смоляной грязи, растягивая по ней длинные, сорбирующие эту жижу рукава.
Воздух плотно забит грохотом экскаваторов, выхлопами и теми самыми "долларами". Это пахнет нефть. Ощущение такое, словно кто-то забыл закрыть в квартире газовую горелку, и нужно, прижав к носу салфетку, поскорее добежать до плиты, повернуть кран и распахнуть окна. Но вместо квартиры здесь километры ельника, а нефтяная труба, хоть кран на ней и перекрыт, уже успела натворить бед.
15 октября в 11:35 на магистральном трубопроводе, перегоняющем товарную нефть из Ухты в Ярославль, произошла авария. Как сообщила компания "Транснефть-Север", которой принадлежит труба, вылилось около 100 кубометров нефти. Для сравнения: это почти 10 цистерн с сырьем. Опасное для природы вещество разлилось почти на один гектар.
Только в 16:20, по сообщению МЧС Коми, специалисты сумели обнаружить место разгерметизации – на месте сварного шва, соединяющего трубы. Компания не сообщает, были ли к этому времени уже перекрыты задвижки между двумя насосами – а расстояние между ними 20 километров. Почти пять часов, прошедшие с сигнала о падении давления в трубе и до того, как аварийные службы расставили мобильные резервуары и стали откачивать остатки нефти из трубы, черная жидкость лилась на землю. Если представить, как хлещет вода в прорвавшемся кране, и перенести это на трубопровод – с диаметром трубы в 81 сантиметр и под большим давлением – напор нефти равен 64 килограммам на квадратный сантиметр, то масштаб разлива становится более зримым. Только нефтепровод проходит под землей, и все его содержимое уходит в грунт, а оттуда в воду.
В "Транснефть-Север" на запрос редакции Север.Реалии ответили, что "актуальная информация по факту аварии представлена на официальном сайте компании". В сообщении на этом самом сайте нефтеразлив назван "инцидентом", уточняется, что "на месте выхода работают бригады аварийной службы, задействовано 125 специалистов и 55 единиц спецтехники.
"Выход нефти произошел в условиях болотистой местности, создавшейся из-за осенней распутицы. Возможность попадания нефти в водные артерии исключена. Ситуация не представляет опасности для окружающей среды. Угрозы жизни и здоровью населения нет. На месте осуществляется постоянный экологической мониторинг. Предпосылки для введения чрезвычайной ситуации отсутствуют. Ситуация не окажет влияния на потребителей. Причины выхода нефти устанавливаются", – говорится в заявлении.
– Они пытаются назвать это инцидентом, но это настоящая экологическая авария, – говорит председатель региональной общественной экоорганизации "Комитет спасения Печоры" Иван Иванов. – Ее определение есть в законе о промышленной безопасности опасных производственных объектов. Авария – разрушение сооружений и/или технических устройств, применяемых на опасном производственном объекте, неконтролируемый взрыв и/или выброс опасных веществ. Я называю это аварией, потому что к ней относится в том числе неконтролируемый выброс опасных веществ. Нефть – опасное вещество. А если компания контролировала, то зачем налила?
По словам Иванова, на его памяти это первое происшествие на магистральном трубопроводе у "Транснефть-Север" на территории Коми. Все остальные аварии в регионе случались на промысловых нефтепроводах "Лукойл".
– Меры промышленной безопасности на "Транснефти" серьезные. Труба контролируется в режиме онлайн с юга и севера, – уверяет заместитель председателя "Комитет спасения Печоры" Александр Сладкоштиев. – Когда произошла авария, скорее всего, насосы сразу остановились. А такой объем разлитой нефти связан с тем, что в разрыв стекала нефть из других частей трубопровода, которые находятся выше по рельефу. Поэтому разлилось там точно больше 100 кубометров нефти.
"Транснефть" вызвала волну негатива среди жителей района еще летом, когда компания перекопала речку Вымь недалеко от города Емва, рассказывает Север.Реалии местная жительница Людмила Клюндт. Тогда компания проводила реконструкцию магистрального нефтепровода, прокладывая под рекой Вымь новую трубу.
– Многие люди до сих пор не знают, законно это было или нет. Сейчас, когда произошёл нефтеразлив, все переживают, что нефть по болотам и ручьям попадет в речку Вымь. А если это случится, последствия вы сами знаете, – говорит Клюндт.
Жители Княжпогостского района высказываются в соцсетях о происшествии жестко, понимая, как это отразится на природе: "Очнитесь, в заболоченной местности столько кубов нефти и всё спокойно?" – "Это как, нет экологической опасности? 100 кубов вылилось в болото!"
При этом многие считают, что компания понесет несопоставимые с ущербом наказания, а Рыбнадзор, охотобщества и Минприроды промолчат, потому что "все подконтрольные" или "им найдут чем глаза и рот закрыть, деньги никто не отменял".
– Чья труба и кто ответственность несет за разлив? За природу я бы расстрелял, чтобы не повторилось. Все понимают: следующая авария зальет все кругом. А ещё и зимой под снегом, вот вам и коллапс. Убили всю республику, – пишет один из пользователей.
– Зато если человек выловил три рыбешки или свалил дерево – чуть ли не катастрофа мирового масштаба. Ущерб припишут – аж волосы дыбом встают. А когда что-то подобное возникает, так всегда или ущерба нет, или минимальный, – отвечает ему другой.
Среди комментаторов есть те, кто считает, что проблему зря раздувают: "Люди нефтью лицо моют, а тут чуть-чуть убежала в Синдоре из нефтепровода. Лишь бы дым раздуть без огня да деньги с нефтяников сорвать".
Но таких мало, и их позиция не находит поддержки: "Люди нефтью пусть хоть ..опу моют, это их дело. Нефть в любом случае попадет в Чичу или Симву. Через Вис попадет в Весляну, далее в Вымь, а из Выми мы воду пьем. Ничего не скажу об ущербе природы, рыбным запасам. А нефтяников надо штрафовать, как в свое время оштрафовали "Эксон Валдис" за разлив нефти у берегов Аляски на несколько миллиардов долларов".
Кто знал о дефекте
Получить информацию о масштабе разлива независимым экологам непросто, поэтому они критически разбирают все, что исходит из официальных источников. Они слабо верят, когда нефтяные компании называют масштаб ущерба. По опыту прошлых нефтеразливов уже известно, что те занижают объемы и о многом умалчивают.
В нынешней ситуации экоактивистов возмутили слова главы Коми Владимира Уйбы. Он в ежедневном видеообращении сообщил, что "разлив был на грунт и частично попал в болото, которое не имеет выхода ни в ручьи, ни в реку. Тем самым не нанесены угрозы ни питьевым источникам, ни населению".
– Как человек, который бывал в тайге, может такое сказануть? Так глупо выгораживать "Транснефть" и говорить, что болото не имеет связи с рекой, он может своим подчиненным, а не жителям Коми, – возмущается Александр Сладкоштиев. – Каждый в республике знает, что болота имеют связь с реками.
Глава Коми в том же видеообращении, записанном на месте аварии, рассказывает, что весной этот участок проходил дефектоскопию, ультразвуковое исследование, и замечаний у специалистов к качеству трубы не было. Как получилось, что через несколько месяцев идеальная труба дала течь, неизвестно. Детали должна выяснить экспертиза. Но эколог Сладкоштиев и тут возражает. Он не сомневается, что компания знала о дефекте.
– У "Транснефти" по этой трубе идет вся нефть, которая добывается на южных месторождениях Коми – в Ухте, Кыртаеле, Кожве. Поэтому они постоянно запускают приборы, диагностируют нефтепровод. У них 100% была информация о дефекте. Почему он перерос в аварию и произошел серьезный разлив – вопрос к "Транснефти". Если не знать о повреждениях на трубе и их не ремонтировать, то будет то же, что в 1994 году на Колве.
Что было на Колве в 1994 году
В августе 1994 года вблизи реки Колва случился разлив на нефтепроводе компании "Коминефть". Этот нефтеразлив позже включили в Книгу рекордов Гиннесса как "Самое значительное загрязнение Земли". Он стал также самым крупным разливом нефти на территории СССР и России. Во время катастрофы на грунт, по разным оценкам, вылилось от 100 до 300 тысяч тонн сырой нефти. Площадь загрязнений достигла 270–745 гектаров. Причиной разлива стала коррозия труб нефтепровода "Возей – Головные сооружения". Через реки Колву и Печору нефть достигла Баренцева моря и попала в океан. Как вспоминают очевидцы, по реке плыла нефть слоем до шести сантиметров.
Для ликвидации последствий катастрофы Россия взяла у Всемирного банка кредит почти на 100 миллионов долларов. Работы по сбору нефти и рекультивации участков разливов завершили только к 2010 году. Были возбуждены уголовные дела. Но наказания никто не понес, а руководители компании вместе с активами уехали за границу.
По мнению экологических активистов, республиканские и муниципальные власти с самого начала знали, что нефть попала в реку, но осознанно скрывали это. Глава региона Владимир Уйба называет компанию "наш надежный экономический и социальный партнер".
– Возможно, потом заключат договоры социального партнерства или что-то сделают за деньги "Транснефти", а затем чиновники или глава республики отчитаются, что в мое правление сделано то-то, – предполагает Иван Иванов.
Иванов не понимает "природу этого социального партнерства".
– Одна сторона обязуется давать деньги, а вторая – что? Еще в 1990-е годы они в договорах честно писали, что взамен правительство предоставляет компании какие-то поблажки. А сейчас социальное партнерство одностороннее, никто не пишет, в чем оно заключается, – рассуждает эксперт. – Зато благодаря сокрытию информации власти получают богатого друга в лице "Транснефти". Уйба что про аварию на Колве в прошлом году врал, что сейчас. При этом нефть пойдет ниже по реке, дойдет до Богородска, Сторожевска, и люди знать не будут, откуда в воде нефть появилась или взялась вонючая рыба.
Крупные нефтеразливы в Коми
22 апреля 2013 года – нефтесодержащая жидкость попала в ручей Левый Лун-Вож, а также загрязнила земли лесного фонда. Прорыв произошел на трубопроводе "Нефтяная компания "Северное сияние", которым пользовалось российско-вьетнамское предприятие "РусВьетПетро". Разгерметизация трубы случилась зимой, а весной в результате паводка оказались загрязнены реки.
15 апреля 2016 года нефтеразлив произошел под Ухтой. Нефть попала в реку Ярегу, а затем в реку Ухту. За две недели она по воде дошла до села Ижма, преодолев около 300 километров. Масштаб аварии вскрылся при ледоходе. Компания "Ярегнефть" заявила, что причиной разлива стали внезапно ожившие старые нефтяные скважины, пробуренные в середине XX века. Экологи уверены, что нефтепродукты попали в воду в результате аварии на предприятии, принадлежащем "Лукойлу".
7 октября 2020 года разлив нефтепродуктов случился на реке Колве в Ненецком автономном округе в районе Харьягинского месторождения компании "Лукойл". Объем разлившейся нефтесодержащей жидкости составил около одной тонны, а площадь масляного пятна около 700 квадратных метров. Сбор нефтепродуктов осложняла идущая по реке шуга.
11 мая 2021 года нефть и нефтесодержащие вещества попали в реку Колву в районе Ошского месторождения в Ненецком автономном округе, на границе с Коми. Добычей там занимается компания "Лукойл". По официальным данным, в Колву попало 90 тонн нефтепродуктов. В Комитете спасения Печоры назвали эти масштабы заниженными. По данным экологов WWF, изучивших космические снимки, нефть лилась в течение месяца, но это стало заметно, только когда растаял снег и начался ледоход. Компания добровольно выплатила более 374 миллионов рублей компенсации за разлив в реке Колве, позже ущерб почвам оценили в 130 миллионов рублей.
В том, что социальное партнерство – это действительно сложившаяся практика, можно убедиться на сайте "Транснефть-Север". Через четыре дня после происшествия пресс-служба компании решила напомнить жителям Княжпогостского района, что вообще-то еще в 2019-м компания выделила средства школе поселка Синдор, который находится в 25 километрах от места аварии. Тогда "Транснефть-Север" закупила учебные пособия и химические реагенты для лабораторных работ, отремонтировала кабинеты химии, физики и математики. А для Синдорской участковой больницы выделила средства на медицинское оборудование.
Олег Михайлов
Давний оппонент Владимира Уйбы депутат Госдумы и кандидат биологических наук Олег Михайлов искать в его словах честную информацию вообще не собирался.
– У главы региона каждое новое сообщение может отменять предыдущее. За последний месяц он трижды менял позицию по поводу помощи мобилизованным. Многое из того, что он говорит, можно умножать на ноль. Он вряд ли объективно владеет информацией. И как представитель власти он заинтересован в том, чтобы снизить потенциальное социальное напряжение, которое может возникнуть в результате аварии. Объективно по масштабам это не такой крупный нефтеразлив, который был на Колве в 2021 году. Тем не менее, обжегшись на молоке, дует на воду. Он купирует эти угрозы, чтобы не допустить более широкого распространения информации. Пытается замылить глаз обывателю. Однако новостное поле насыщено оппозиционными СМИ и мнениями независимых экологов, и люди узнают реальное состояние дел независимо от высказываний главы, – говорит Михайлов.
Бобры-спасатели
Экологи предполагают, что нефтяная компания не рассчитывала, что волонтеры из Княжпогостского района и Сыктывкара отправятся на место разлива и увидят все своими глазами, проведут там съемку. Но благодаря снимкам с высоты Комитет спасения Печоры сделал выводы, отличные от официальной версии.
– Сопоставляя фото с дрона с космоснимком "Яндекс.Карты", мы делаем вывод, что нефть всё-таки попала в реку Кычанъю. Это правый приток реки Вишеры, который относится к бассейну Вычегды, – сообщает Комитет спасения Печоры.
Только спустя пять дней, когда эта информация от независимых экологов разошлась по соцсетям, власти выдали исправленную версию. Объем разлившейся нефти с водной эмульсией в Княжпогостском районе подняли до 150 кубометров. А поскольку он стал больше, чем установлено для "инцидента", то по закону ситуацию отнесли к авариям.
19 октября министр природы Коми Екатерина Киселевич сообщила журналистам, что "угроза попадания нефти в питьевые источники отсутствует: от этого нас защитили старые плотины бобров".
На месте побывала Печорская природоохранная прокуратура и начала проверку. После того как будет рассчитан размер нанесенного природе ущерба, нефтекомпании выставят претензии. У экологов есть основания считать, что суммы вновь могут быть занижены. Так, после аварии на реке Колве весной 2021 года компания "Лукойл-Коми" заплатила 374 миллиона рублей за нанесенный ущерб и должна выплатить еще 250 миллионов рублей за загрязнение водных объектов. Но Комитет спасения Печоры реальный ущерб тогда оценила в 1 миллиард рублей.
То, что штрафы, какими бы они ни были, для "Транснефти" не будут обременительными, депутат Олег Михайлов не сомневается.
– Нефтяные компании – это не предприятия из области малого и среднего предпринимательство. Их доходы – десятки, сотни миллиардов рублей. И нет такого штрафа, который они не могли бы заплатить, – считает он.
Чтобы не терпеть убытки, "Транснефть-Север" оперативно, за три дня, ликвидировала прорыв, и по магистральному нефтепроводу из Коми в Ярославль 18 октября вновь побежала нефть. Зато более серьезные угрозы ждут речку Кычанъю.
– Это река первой категории рыбохозяйственной значимости, в ней водятся хариус, щука, – уточняет эколог Александр Сладкоштиев. – Попадание такого количества нефти приведёт к гибели значительного поголовья рыб, пострадают околоводные виды животных и птиц. Сейчас там гуси на реку садятся. Если они испачкаются нефтью, это также может привести к их гибели.
Очистить территорию от остатков разлитой черной жидкости компания планирует до конца октября. На лесной вырубке, где проходят нефте- и газопроводы, в один вечер появилось около 20 рабочих балков. На устранение аварии привлекли почти 300 человек и 138 единиц техники. Экологи беспокоятся, успеет ли компания убрать загрязнение до заморозков, прежде чем все накроет снегом. По метеопрогнозам, он ляжет со дня на день. Если не убрать нефть осенью, то по весне в половодье она попадет в водотоки. Так же, как это случалось во многих других авариях в Коми.
Компания в своих сводках сообщает, что ведет экоаналитический контроль окружающей среды – воды и почвы, но конкретные данные не публикует.
Рекультивация без ученых
Ученые Института биологии Коми научного центра РАН считают, что для устранения последствий аварии нужно было с самого начала привлечь специалистов их института. Мало кто даже в правительстве Коми знает, что среди местных ученых есть те, кто специализируется на рекультивации таких территорий. К сожалению, к ним обращаются уже тогда, когда нужно за кем-то переделывать работы.
– Рекультивацию загрязненных нефтью торфяных болот нужно проводить особо аккуратно, с соблюдением принципа "Прежде всего – не навреди!" – пояснил биолог, пожелавший остаться анонимным. – Если засыпать загрязненные участки песком и торфом, перепахать поверхность вездеходами, это приведет к временному облагораживанию территории и тому, что ПДК (предельно-допустимые концентрации) нефтепродуктов в верхнем слое будут в норме. На самом же деле произойдет захоронение и консервация нефти в нижележащих обводненных слоях торфа – там, где наблюдаются низкие температуры и нехватка свободного кислорода. Например, при движении по загрязненному нефтью болоту тяжелые гусеничные болотоходы продавливают и захоранивают нефть на глубине до 50 сантиметров. А при естественном распределении нефти по поверхности загрязняется в среднем 5–10 сантиметров торфа. Все это выводит остаточную нефть на несколько лет из-под действия естественных физико-химических механизмов разложения за счет кислорода и солнечного света. А значит, восстановление почвенно-растительного покрова замедляется. При этом полностью засыпается или сдирается гусеницами растительный покров, который мог бы стать источником расселения растительности на загрязненных землях в будущем.
Но ученых к рекультивации до сих пор не привлекли. И, судя по фотографиям с места, они заключают, что компания применяет классические методы рекультивации, то есть действует шаблонно и по методичкам: то есть снимает верхний слой грунта с нефтяными загрязнениями. Такой подход, уверяют биологи, с одной стороны, означает потерю верхнего плодородного слоя почвы с микроорганизмами, а с другой – создает риск проникновения загрязнения вглубь почвы с возможностью попадания в грунтовые воды. "Увы, законы и здравый смысл не всегда совпадают", – заключает ученый.
Коми – один из крупнейших нефтегазодобывающих регионов России, но практически каждый год здесь случаются аварии. По статистике, за последние 10 лет количество аварий на нефтепроводах колеблется от 8 до 13 тысяч в год. В самой республике их случается от 500 до 1000 ежегодно. При этом не менее чем в 91% случаев разливы нефти происходят из-за изношенности труб. Поэтому избежать разливов получится, если компании будет регулярно заменять старые трубы.
Это проблему в Коми независимые экологи поднимают почти десять лет. Ещё в 2014 году прокуратура региона предлагала установить сроки предельной эксплуатации нефтепроводов. В 2016–2017 годах Комитет спасения Печоры несколько раз выходил с инициативой провести республиканский референдум по этому вопросу, но идею в Госсовете Коми не пропустили. В 2020 году фракция КПРФ внесла соответствующий закон в Госсовет, но он вновь был отклонен. Член КПРФ Олег Михайлов продвигает проект, ограничивающий срок эксплуатации нефтепроводов, теперь уже в Госдуме.
– 20 июля я направил проект этого закона на отзыв в правительство России. Это длительная процедура, занимает примерно три месяца, и в ближайшее время мы должны получить отзыв. Сейчас общее мнение среди провластных экспертов сводится к тому, что надо не запрещать эксплуатацию нефтепроводов, а увеличивать штрафы за нанесенный ущерб. Но мы заинтересованы в решении проблемы, а не в зарабатывании на ней. Большинство аварий происходит именно на промысловых нефтепроводах. В моем законопроекте речь идет о них – тех, которые эксплуатируются в рамках добычи нефти, а не магистральных, где нефть от мест добычи транспортируется потребителю. Законодательно срок эксплуатации нефтепроводов нигде не определен, есть только технические регламенты. Для северных широт предельный срок эксплуатации нефтепровода 25 лет. Все, что старше, должно заменяться, чтобы исключить возможность разгерметизации. Эта проблема острая, касается многих нефтедобывающих регионов России. А как проголосует Госдума, посмотрим. Я каждый раз надеюсь, что в головы и сердца единороссов и их сателлитов постучится совесть. И, исходя из интересов большинства граждан страны и окружающей среды, они примут этот закон. Думаю, он будет действенным и поможет сохранить природу, – считает Михайлов.
Власти России заблокировали наш сайт. Чтобы продолжить читать публикации Север.Реалии, подпишитесь на наш телеграм-канал. Установите приложение Радио Свобода в App Store или в Google Play – в нём доступны все материалы наших сайтов, туда уже встроен VPN. Оставайтесь с нами!