Из-за вспышки кишечной инфекции в вагоне-ресторане поезда Мурманск – Адлер 6 августа 2021 года отравился 91 ребенок. Дети ехали в летние лагеря из Мурманской области и Карелии, и их снимали с поезда по мере заполнения больниц на пути следования. Часть выздоровевших ребят теперь находятся в изоляции и дают показания представителям правоохранительных органов. Корреспондент Север.Реалии выяснила, как себя чувствуют дети, чей отдых закончился, так и не начавшись.
Жительница карельской Костомукши Анна Колодина каждый день ждет вестей из больницы в Краснодарском крае, где находится ее дочь Злата. Скорая помощь забрала ребенка с кишечным отравлением утром 7 августа 2021 года на железнодорожной станции города Апшеронск. С поезда №226 Мурманск – Адлер, в котором в летние лагеря направлялись 250 человек, тогда же сняли дюжину карельских детей с такими же симптомами.
Дети хотят домой, так как сидеть в четырех стенах не очень приятно
– Они вечером ужинали в вагоне-ресторане, а ночью им стало плохо. Сейчас состояние нормальное, но она еще находится в больнице с другими ребятами. Дети хотят домой, так как сидеть в четырех стенах не очень приятно, тем более жара, – рассказала Север.Реалии Анна Колодина.
У Анжелики Чумак в поезде пострадала дочь
Дети направлялись в оздоровительные лагеря "Морская волна", "Медвежонок" и "Юбилейный", расположенные вдоль побережья Черного моря. Первую партию из восьми отравившихся госпитализировали в Белореченске, в семи часах железнодорожного пути до Адлера. В Апшеронске сошли 12, в Туапсе – 71 ребенок.
– Они ехали трое суток, плохо стало на второй день. В поезде было очень жарко, 38 градусов. Воды выделяли по литру-полтора в день на ребенка, но этого было очень мало, потому что у них началась рвота, обезвоживание. На первой же станции утром высадили петрозаводских детей, а наши доехали до Туапсе примерно в 4 часа. Как я понимаю, там города маленькие, они бы всех не разместили в одной больнице, – говорит Анжелика Чумак, мама 11-летней Александры из Мурманска. Путевку в лагерь в районе Туапсе они выбирали вместе с дочерью на сайте Комитета по образованию Мурманской области. Там указан список лагерей, стоимость тура в которые можно частично возместить за счет государственной субсидии.
Смотри также Дети из Карелии массово отравились в поезде Мурманск - АдлерДопросы вместо моря
Уголовное дело возбуждено по статьям 238 УК РФ ("Оказание услуг, не отвечающих безопасности людей") и 236 УК РФ ("Нарушение санитарных норм, повлекшее массовое отравление"). Наказание по этим статьям предполагает штраф до 700 тыс. рублей либо лишение свободы до двух лет. Подозреваемыми по делу проходят директор вагона-ресторана, повар и официант, которых задержали в Краснодарском крае. Известно, что у обоих была норовирусная инфекция, но они "не уведомили об этом своего работодателя, проигнорировав санитарные правила, нормы и гигиенические нормативы, что привело к распространению массового заболевания детей".
Туапсинская районная больница, куда доставили большую часть отравившихся детей
В больницах детям назначили противовирусные препараты.
– Из нашего купе сняли троих из Костомукши и Сортавалы. На удивление, у нашего друга никаких симптомов не было, и он поехал дальше. Сейчас сын чувствует себя лучше, в больнице ему давали арбидол. Кормили еле-еле, видимо, чтобы не спровоцировать вновь тошноту, давали обильное питье, и симптоматика ушла сразу. Готовились к выписке в понедельник, но анализы вновь показали норовирус. Будем ждать, что скажут завтра, – рассказала Север.Реалии Антонина Ланкина, мама Глеба из Карелии.
После случившегося сопровождающие ребят добавили родителей в группы в мобильном приложении WhatsApp, чтобы информировать о происходящем и давать инструкции для детей. Многие из них после госпитализации не знали, в каких городах они находятся.
Позвонили и сказали, чтобы они разворачивались – детей будут опрашивать по уголовному делу
Александру Чумак выписали из больницы спустя несколько дней после госпитализации. Вместе с группой детей ее сопроводили в лагерь "Юбилейный".
– Частями детей уже начали вывозить из больниц. Сейчас все хорошо у них, но настроение не очень, к еде относятся с опаской: у меня дочь одно поела, второе не поела. Сказала – что-то подозрительное. 10 августа дети в первый раз шли на море. На полпути вожатым позвонили и сказали, чтобы они разворачивались – детей будут опрашивать по уголовному делу. До берега они так и не добрались. Нас, родителей, тоже вызывали, я ездила в Следственный комитет в Мурманске, – говорит Анжелика Чумак.
"Нужна психологическая поддержка"
По поручению главы Карелии Артура Парфенчикова в кубанские больницы приехала главврач детской поликлиники №1 Петрозаводска Надежда Дрейзис.
– Я поговорила в больнице Туапсе с 45 детьми из Мурманской области и 26 – из Карелии, в больницах Апшеронска и Белореченска – с 12 и 8 детьми из Карелии соответственно. Состояние у всех было удовлетворительное. На момент обхода, со слов лечащих врачей, все дети получали адекватную терапию, – рассказала она Север.Реалии.
Надежда Дрейзис
Родители возмущены, что к работе с детским питанием допускают людей, не прошедших все нужные анализы и медицинские проверки. Антонина Ланкина обратилась к уполномоченному по правам ребенка Карелии для организации психологической помощи детям, находящимся в изоляции.
– Детям нужна психологическая поддержка. Они в четырех стенах сидят в больнице, им выходить не разрешают, душно, жарко. С моим ребенком беседовал руководитель Следственного комитета по транспорту в присутствии органов опеки. Брали показания, что они пили, ели, трогали, куда ходили. Это дополнительный стресс. К ним лагерный психолог не подошел ни разу, – рассказывает она. – Мало того что они изолированы, так они еще тем же больничным составом будут находиться на отдыхе. Из родительского чата я знаю, что в лагере продолжают возникать вспышки норовируса.
Анна Колодина приобрела путевку в лагерь в петрозаводской турфирме "Невский берег", однако за питание и перевозку детей отвечала другая компания. По данным западного управления СК на транспорте, это ООО "НТС". Согласно информации на сайте фирмы, это дочернее предприятие Федеральной пассажирской компании (ФПК), которое обеспечивает продовольствием вагоны-рестораны в 150 разных поездах. В картотеке арбитражных дел к компании не меньше двух десятков исков только от самой ФПК. Большая часть дел – о неисполнении обязательств по договорам аренды. Согласно СПАРК, НТС завершила 2020 год с убытками в 100 млн рублей.
Отравления и компенсации
Ситуации с отравлением в поездах случаются нередко. В 2015 году в больницу Екатеринбурга с отравлением попали 15 детей и двое взрослых, которые возвращались из Туапсе в Ямало-Ненецкий автономный округ на поезде. Тогда дальше доследственной проверки по статье "Производство работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности" дело не пошло.
Лучше дождаться результата по уголовному делу
У адвоката Наталии Черновой в практике был случай, когда родители отдыхавших на юге детей пожаловались на плохое питание в дороге, а также ужасные условия проживания, которые не соответствовали договору. Из 20 родителей до суда дошла лишь одна мама, которая выиграла дело и получила компенсацию. В случае с массовым отравлением в поезде Мурманск – Адлер Чернова советует дождаться результата по возбужденному уголовному делу и в случае, если вина будет доказана, подавать иски на компенсацию не только материального, но морального вреда.
– Вопиющая ситуация! Особенно учитывая то, что пострадали дети. Безусловно, кафе-ресторан оказывает услуги, то есть обслуживание пассажиров, в том числе и детей, подпадает под закон "О защите прав потребителей". Это один из немногих случаев в законодательстве, когда можно взыскать помимо материальных затрат ещё и компенсацию морального вреда, – считает адвокат. – Я бы однозначно посоветовала идти в суд, но в этом случае лучше дождаться результата по уголовному делу, когда будет бесспорно установлена вина. Но если дело затянется (в силу каких-то причин), то по крайней мере из этого дела получить информацию, которая уже всплывает, в дополнение к своим доводам. Ведь все эти жуткие нарушения (скрытие факта болезни, просроченные продукты) – они усугубляют меру ответственности и должны повлиять на размер компенсации морального вреда.