Петербургской Благотворительной больнице исполнилось четыре года. Врачу Сергею Иевкову было тогда 26, он оглянулся вокруг и понял, что не может заниматься карьерой, когда для стольких людей медицинская помощь остается недоступной. Встретив единомышленников, он организовал мобильную больничку, а сейчас активно ищет для нее стационарное помещение. Что заставило молодого перспективного доктора уйти на меньшую зарплату и помогать обездоленным, он рассказал корреспонденту Север.Реалии.
Сергей Иевков
– Я сейчас занимаюсь женщиной из Украины, из Горловки, она у нас в Петербурге, без документов. Светлане (имя изменено. – СР) 40 лет, у нее ВИЧ-инфекция и онкология, которую выявили только в России, месяц назад. Состояние тяжелое, сепсис под вопросом. Сегодня мы с ней обсудили, что самое разумное – это госпитализироваться, она будет вызывать скорую. Ей хуже с каждым днем, но сегодня, я надеюсь, все получится, она будет лечить свои инфекции в больнице. Коллеги из организации "Гуманитарное действие" помогли ей с терапией от ВИЧ, которую она по закону не может просто так получить, – с тревогой в голосе рассказывает Сергей Иевков.
Ее случай очень сложный: хотя, казалось бы, благотворительные фонды могли бы собрать для нее деньги на платное лечение, но оказывается, раз у нее нет документов, удостоверяющих личность, это невозможно – у фондов есть свои ограничения. А у Светланы только ксерокопия украинского паспорта, причем место жительства Горловка, "Донецкая Народная Республика". Представительства [самопровозглашённой] "ДНР" в России нет, так что пока ее статус абсолютно нелегален, и по закону она ни на какую медицинскую помощь, кроме экстренной, претендовать не может. Невозможны даже частные сборы через фонды, отовсюду пока дают лишь отрицательный ответ.
– Сейчас в приоритете просто сохранение жизни. Дальше уже придется решать вопрос с онкологией – это, конечно, большие деньги. Все необходимые медицинские осмотры и исследования по онкологии ей даже назначены врачом, есть выписной эпикриз, есть официальный документ у Светланы. Но как это сделать, пока непонятно. Правда, сейчас вопрос стоит так: удастся ли ей сохранить жизнь, – говорит врач.
Сергей Иевков – директор АНО Благотворительная больница, история которого началась летом 2018 года. За это время она прошла путь от складного стульчика и докторского чемоданчика до медицинского кабинета на колесах. Сейчас пациентам Больнички доступно экспресс-тестирование на социально значимые инфекции, вакцинация от COVID-19 и гриппа и даже офтальмологические услуги. И это, судя по настрою сотрудников, только начало.
Прием больных в Благотворительной больнице
Иевков восемь месяцев учился в московской школе профессиональной филантропии, окончил с отличием курс для лидеров и руководителей некоммерческих организаций. Защитил и личный, и групповой проекты – Сергей уверен, что для открытия Благотворительной больницы эти знания ему необходимы.
– Весной 2018-го было стечение разных обстоятельств: и эмоциональное выгорание, и просто анализ ситуации. Я узнал, что в России не все люди могут получать медицинскую помощь, несмотря на Конституцию Российской Федерации, – объясняет он. – На тот момент я работал в реанимации новорожденных анестезиологом, знал, что есть дети мигрантов и они лишены доступа в государственную поликлинику, потому что у них нет медицинской страховки, полиса ОМС, так что они оказываются вне наблюдения педиатра, без вакцинации. А так как я изначально педиатр, для меня крайне важно, чтобы дети получали медицинское наблюдение, ведь в детском возрасте можно очень эффективно бороться с некоторыми заболеваниями, чтобы они дальше не влияли на качество жизни. Я окончил педиатрический университет, потом учился на анестезиолога-реаниматолога, работал пять лет анестезиологом-реаниматологом в разных местах, и детским, и взрослым. Последний год я практикую как врач общей практики. Всегда в клинической медицине руками что-то делаю.
Раньше я не обладал никакими знаниями, умениями, ресурсами, как можно открыть клинику для детей мигрантов, просто отложил пока эту идею и пошел искать информацию – что в мире существует в этой области. Оказалось, что есть бездомные, есть взрослые пациенты, которые лишены доступа к базовой медицинской помощи. Начал изучать этот вопрос и понял, что можно просто оказывать медицинскую помощь на улице, это называется уличная медицина. Я начал практиковать на улице с 2018 года и делаю это по сегодняшний день. Помогаю людям, преимущественно взрослым, бездомным, мигрантам, беженцам, лицам без гражданства, чтобы они оставались здоровыми и могли, вне зависимости от какой-либо стигмы, дискриминации и наличия документов получать базовую медицинскую помощь – либо от моей организации, либо от организации партнеров, либо от государственных учреждений.
Прием больных врачами Благотворительной больницы
Мы с 2018 года называемся Благотворительная больница, сейчас это уже некоммерческая организация. Да, у нас есть проект в партнерстве с сообществом православной молодежи "Кинония", который называется "Мобильная клиника". Это по сути фургон, "Газель", внутри переоборудованная под наши нужды, такой медицинский кабинет на колесах, там в тепле круглогодично можно осматривать, перевязывать, опрашивать, делать экспресс-тесты. Для пациентов это безопасно и конфиденциально. На самом деле наш фургон ничем не отличается от обычного кабинета. Там есть сиденья, кушетка, стеллажи, компьютер. Пациенты заходят по одному, мы им помогаем, в живой очереди работаем.
Прием больных в фургоне "Мобильной клиники"
О том, как рождался совместный проект Благотворительной больницы и "Кинонии", рассказывает помощник настоятеля и благочинного по социальному служению в приходе храмов Благовещения и Рождества Христова на Пискаревском проспекте Виталий Курдеко. В приходской молодежный клуб "Кинония" он ходит с 2015 года, по его словам, именно там, изучая Священное писание, он осознал, что "вера без дел мертва", что надо идти на улицу помогать людям. В качестве объекта помощи он выбрал бездомных неслучайно.
– До воцерковления я был как все, осуждал людей, к бездомным относился с брезгливостью – и мне захотелось компенсировать это, – признается Виталий Курдеко. – Ведь бездомные – это прокаженные XXI века, страдающие люди, от которых отвернулось общество. Мы с нашими ребятами организовали пункт кормления для бездомных на проспекте Тухачевского недалеко от нашего храма, по воскресеньям кормим их домашним супом, выпечкой, раздаем одежду и средства гигиены, помогаем восстановить документы, попасть в приюты. Очень многих мы возвращали домой – в Украину, Белоруссию, Казахстан. С украинским консульством хорошо сотрудничали – пока оно было у нас, до 24 февраля. И я видел, что к нам приходит много больных, с язвами, с ампутациями, и у них нет права ни на никакую помощь, кроме экстренной. Человеку с гангреной ногу, конечно, отрежут, а долечиваться, снимать швы отправят на улицу – а значит, он просто погибнет.
И Виталий начал искать врачей-волонтеров, которые могли бы приезжать в их пункт по воскресеньям и оказывать больным бездомным хотя бы минимальную помощь. Так он узнал о волонтерском проекте Благотворительная больница. Около полугода он следил за работой проекта, а потом познакомился с Сергеем Иевковым и попросил, чтобы он и его врачи приехали к ним.
– Они приехали в декабре 2018 года, и, конечно, никакой реальной помощи люди не получили – при минус 15 никого ни раздеть, ни перевязать, разве что перекись дать, которая уже превратилась в лед.
Так выяснилось, что зимой уличная медицина не работает. Есть бригада медиков и волонтеров, но им надо создать условия для работы – например, купить автомобиль. Курдеко обратился к церковному опыту, к "автобусам милосердия", которые действуют в нескольких российских регионах. Эти автобусы оборудованы под раздачу еды и одежды, но ведь "автобус милосердия" может иметь и медицинское назначение.
– Я понял, что такого проекта нет, что его надо создавать, поговорил с нашим настоятелем, отцом Андреем (Клоковым), который поддерживает наше служение, и мы вместе начали искать жертвователя, который мог бы купить нам машину, – вспоминает Виталий. – И такой человек нашелся, бизнесмен из Москвы, чья мама была прихожанкой нашего храма. Она умерла, он приехал ее хоронить и, видимо, поговорил с настоятелем, спросил, что нужно храму. И проект удалось осуществить в течение недели, 10 ноября 2019 года у нас уже был оборудованный автомобиль, который совершил свой первый выезд.
Виталий Курдеко около "Газели" "Мобильной клиники"
Сразу стало понятно, насколько проект востребован – в автомобиле установлена автономная печь, люди заходят туда по одному и могут без свидетелей рассказать медикам о своих проблемах, иногда деликатных: если у человека ВИЧ, он никогда не станет объявлять об этом прилюдно, в рамках уличной медицины. В машине тепло, у медиков есть компьютеры.
"Мобильная клиника" колесит по городу круглый год, шесть раз в неделю, со вторника по воскресенье. Но летом точек меньше, а зимой больше – открываются пункты обогрева для бездомных. "Мобильная клиника" предоставляет и медицинскую помощь, и социальную – дает консультации, как восстановить документы. Волонтерам "Кинонии" отдали помещение бывшей свечной лавки при храме, где они устроили кабинет для социальной работы и склад. На складе Благотворительная больница хранит медикаменты и расходные материалы для "Мобильной клиники", у которой уже есть свои постоянные водители на небольшой зарплате. За шесть дней в неделю клиника объезжает до 11 стоянок. Обязанности разделены: врачи лечат, волонтеры "Кинонии" убирают автобус и решают социальные вопросы.
– У нас есть доступ к мобильной связи, на стене висит специальный телефон, можно позвонить с улицы, по России бесплатно. И стрижка у нас в этом году началась, то есть парикмахерские услуги, больше гигиенические, большой запрос всегда на то, чтобы сбрить волосы наголо, – добавляет Сергей Ивеков. – Мы оказываем базовую медицинскую помощь, такую же, как в поликлинике, хоть и в меньшей степени, конечно. На самом деле общение и простой осмотр врача с использованием тонометра, стетоскопа, измерение глюкозы крови, вообще сбор анамнеза – это больше половины успеха, это позволяет нам заниматься самыми базовыми, часто встречающимися заболеваниями.
– Но если все-таки нужен анализ крови, МРТ или что-то еще более сложное?
– Тут мы иногда переживаем собственное бессилие, когда понимаем, что нужно сделать ФГДС (фиброгастродуоденоскопия – эндоскопический метод обследования пищевода, желудка и двенадцатиперстной кишки. – СР) или колоноскопию, но у пациента нет документов, и сам он не дойдет, так что лечим и консультируем в ограниченных ресурсах. Иногда нам помогают выписные эпикризы, анализы, осмотры, сделанные в больнице, куда пациент попадал по скорой. Часто люди приносят выписки, где есть банальный анализ крови, который показывает, допустим, железодефицитную анемию, и мы даем человеку железо, чтобы он поправил здоровье. Специально мы никуда не направляем, сложных анализов не делаем. Наши экспресс-тесты дают результат прямо на приеме. Когда человек чихает, кашляет, температурит, мы делаем экспресс-тест на ковид, и если результат положительный, назначаем госпитализацию, звоним в 103, человека увозят в больницу с нашими направлениями. Этого достаточно, чтобы спасти ему жизнь и здоровье. В остальных случаях тоже хорошо бы иметь анализы, но и без них можно помочь.
Недавно к фургону подошли мужчина и женщиной, оба бездомные, живут вместе.
– Женщина совсем никакая, интоксикация, слабость, ее несут на руках, она кашляет. Мы обследуем ее, ставим диагноз "коронавирусная инфекция", сатурация крови 60. Скорая приезжает быстро, ситуация тревожная, и это было сказано диспетчеру. Женщина уезжает в реанимацию. На следующий день нам сообщают бездомные на другой стоянке, что она умерла, – рассказывает Сергей. – Буквально через месяц приходит женщина в фургон с запросом на очки, а у нас электронные истории болезни, мы смотрим по базе данных и понимаем, что это та самая женщина, которая уехала по скорой: она не умерла, мы в восторге, что все-таки помогли. Мы ее расспросили, и она подтвердила: да, ее привезли в реанимацию, потом она в отделении месяц пролежала. Сказала, что очень благодарна, что ее вылечили. У нее была пневмония бактериальная двухсторонняя, тяжелая. Но она без интубации, без искусственной вентиляции обошлась. Так что все было не зря.
В Мальтийском приюте
Еще одни проект, в котором участвует Сергей, это медпомощь в приютах. Бригада из врача-терапевта и врача-хирурга раз или два в неделю приезжает в Мальтийский приют, проводит медосмотры и перевязки ран. Недавно Сергей помог Виктору Евгеньевичу, освободившемуся из колонии. Рука у него была в гипсе, но продолжала болеть, хотя по срокам перелом должен был зарасти.
"После травмы прошло больше месяца. Но плечо продолжало упорно болеть, а сращение кости не наступало... Виктор Евгеньевич даже сходил в одну из питерских больниц, однако встретили его там без особого энтузиазма, мол, походите еще, вдруг срастется само. Он пил обезболивающие, берег руку, но на повторном рентгене еще через месяц – без особой положительной динамики, кости не срастались. И стало понятно, что нужна операция", – вспоминает Ника Булавинова, врач-травматолог Благотворительной больницы.
– Мужчина непьющий, адекватный, врачи в больнице сказали, ничего страшного, это же рука, вы же мужчина, – усмехается Сергей Иевков. – Мы его с моими коллегами госпитализировали по скорой, по разным договоренностям в небольшую больницу под Петербургом. Операция прошла успешно, ему сделали металлическую пластину в плече. Он уже выписался, благодарен безмерно. Он предприимчивый мужчина, узнал, что в больнице есть служба крови, попросил помочь ему сдать кровь – это же деньги, 1300 рублей. Мы ему помогли, попросили врачей сделать анализы – что у него ни ВИЧ, ни гепатита нет, что он может быть донором. Он благополучно сдал кровь и уехал в социальный приют дальше свою жизнь налаживать.
Сейчас Виктор Евгеньевич живёт уже в съемной квартире. Он не одинок, рядом с ним любимая женщина, рука заживает, травматолог в поликлинике им доволен, добавляют врачи.
Сергей Евгеньевич со своей подругой
И все-таки, почему Сергей Иевков выбрал именно этот путь – помогать бездомным, беженцам и другим обездоленным?
– Я недавно тоже об этом думал, даже манифест написал с Сашей Семиным – это режиссер, профессор Московской школы филантропии, очень известный человек, который снимает ролики для некоммерческого сектора, в том числе такие известные, как "Дом с маяком", "Старость в радость", "Уфимский хоспис", – говорит Иевков. – Смысл манифеста простой: кто сказал, что наличие документов определяет наличие болезни у человека? То есть если у человека есть документы, паспорт и медицинская страховка в России, значит он болеет, ему помогут, будет шанс выздороветь, а если документов нет, значит он здоров, ему надо просто встать и уйти, системе нет до него дела. Но каждый человек имеет право на медицинскую помощь вне зависимости от наличия документов. И я хочу своими руками за свою короткую жизнь немножко изменить ужасную социальную несправедливость, бороться с ней, сгладить углы, работать дистанционно, выезжать к бездомным, открыть настоящую благотворительную больницу, где к тебе отнесутся по-человечески.
Сергей уверен, что медицина – это не только лекарства, но и отношение к человеку, разговор, общение. Для него медицина – это не вопрос денег, а вопрос смыслов.
– Я работаю в благотворительной организации, которую сам создал, я получаю меньше, чем раньше, но я понимаю, зачем живу, и мне это нравится. И медицину я люблю такой, какая она есть. Медицина – это не только пластика носа, пересадка почек или реанимация в родзале, медицина – это и социальная проблема в том числе. И когда есть пациенты сложные, как клубок, у них может быть болезнь одна, а социальных проблем столько, что пока их не решишь, эту болезнь не вылечишь. Или, наоборот, болезней так много, что не знаешь, к какой подступиться. Часто, чтобы пристроить больного, надо написать обращение в Комитет по здравоохранению или жалобу. Я написал и на какое-то время отпустил. Потому что как только я написал, я заставил систему немножко шевелиться и работать по охране здоровья, по охране человеческого достоинства. Я сигнализировал, здесь уже моя ответственность заканчивается, поэтому здесь намного проще. Это делегирование, я же не один, у меня есть команда, и только командной работой можно добиться серьезных положительных результатов. Но это не идеальная система, она еще требует от меня больших управленческих решений, а я еще молод, я ошибаюсь – это нормально. Мне мучительно порой видеть, что я ошибся, поэтому я постоянно учусь, чтобы команда сохранялась и проект жил. Самое ценное в организации – это не деньги, не помещение, это не лекарства, а именно люди. Наш пациент тоже к этому относится. Человеческая жизнь – это самое ценное.
Сергей Иевков – такую фотографию он разместил под своим постом с просьбой закупить для "Мобильной клиники" раствор хлоргексидина
В поисках стационарного помещения для своей Благотворительной больницы Сергей Иевков уже написал десятки писем чиновникам всех уровней. Сейчас Комитет имущественных отношений рассматривает заявку о предоставлении в безвозмездное пользование помещение бывшей женской консультации в Красном Селе, в пригороде Петербурга. Консультация переехала в другое здание, помещение с весны пустует, там 470 квадратных метров. На заявку Благотворительной больницы уже был промежуточный ответ с просьбой дополнить информацию о себе, Сергей это сделал и теперь ждет решения.
Виталий Курдеко надеется, что мечта Сергея Иевкова обязательно осуществится.
– Но когда появится настоящая больница для бедных, она все равно будет продолжением уже существующего проекта, – говорит он. – Сергей хочет, чтобы при его больнице был и небольшой хостел, куда человека с улицы можно привести, продержать 10 дней в нормальных условиях, а потом подключить соцработника для решения его проблем. То есть чтобы медицинские и социальные проблемы можно было решать одновременно.