46-летняя Ирина Еремеева живет с двумя детьми в карельском поселке Поросозеро и работает кассиром в супермаркете. Еремеева назвала войну войной, после чего ею тут же заинтересовалась местная ФСБ. Преследование со стороны силовиков уже привело к серьезным проблемам со здоровьем, а штраф в 50 тысяч рублей, который Ирине грозит по суду, оставит их семью без средств к существованию, выяснил корреспондент Север.Реалии.
Ирина Еремеева с сыном Алексеем
Её дочке Оле – шесть, сыну Алексею только что исполнилось 18. С недавнего времени в небольшой двухкомнатной квартире с ними живет еще и кот Рыжик. Ирина работает в местном супермаркете "Магнит": занимается кассой, разгружает товары, которые привозят в магазин, и расставляет их по полкам. Зарплата чуть больше МРОТ – если работать сменами по 12 часов, то в месяц выходит не больше 30 тысяч рублей.
На фоне войны у Ирины обострилась гипертония и стенокардия: стали повторяться кризы, дает о себе знать и перенесенная операция на сердце. Ирина не сомневается, что здоровье у нее пошатнулось не просто так – сказалось волнение, вызванное неожиданным визитом сотрудников ФСБ. Они объяснили ей, что причиной их интереса стали ее майские публикации во "ВКонтакте", в которых она якобы "дискредитировала" Вооруженные силы РФ.
Оля, дочка Ирины Еремеевой
– В середине января я была в гостях, и мне позвонил сын, – вспоминает Ирина. – Он был встревожен и сказал мне, что домой приходили силовики и искали меня. Якобы что-то случилось на работе, хотели со мной пообщаться. На следующий день они снова явились: это были два молодых парня из ФСБ. У нас тут погранзастава рядом совсем, поэтому я уверена, что они были именно оттуда. Они сказали, что их направили сюда из-за моих майских постов.
По словам местного прокурора, причиной возбуждения административного дела в отношении Ирины стало слово "война", которое есть в двух майских публикациях на ее странице. Почему именно в январе силовики решили обратить внимание на страницу Ирины, в прокураторе не ответили.
"Война! Это никакая не спецоперация – это война! – написала 24 мая прошлого года Ирина на своей странице. – Почему не публикуются реальные потери нашей стороны в этой бойне??? Сколько еще должно погибнуть наших мужей, сыновей, отцов в этой бойне? Почему там, на передовых, нет наших чиновников, их детей? Кому нужна эта война?.. Чьи-то абмиции. И не надо про 8 лет геноцида. Все уже прозрели, ну почти все".
Протокол, составленный на Ирину Еремееву
– Я писала эти публикации только для себя, то есть я никого ни к чему не призывала! Не побуждала никого ни к чему! 24 января я легла в больницу из-за гипертонического криза на фоне стресса от всего происходящего, а накануне мне позвонили из прокуратуры и вызвали на дачу показаний. Я им сказала, что ложусь в больницу. Но все равно мне пришлось прямо из больницы, которая находится в городе Суоярви, ходить в прокуратуру, – возмущается Ирина.
В прокуратуре ее встретила совсем молодая сотрудница. "Неужели вы верите в то, что делаете? – спросила у нее Ирина. – Что такого экстремистского было в моих постах? Чем я могла дискредитировать наши вооружённые силы, когда конкретно о них там не шло никакой речи?" Ответ помощницы прокурора Ирину не обрадовал. "Да, верю, – ответила она. – Была проведена экспертиза. Если вы думаете, что обойдётся вот так просто, ай-ай-ай, пальчиком погрозят, то нет. Будет суд, и тогда вынесут окончательное решение".
Поселок Поросозеро
По словам Ирины, в прокуратуре ей намекнули, что суд, возможно, примет во внимание, что у нее на руках всё-таки восемнадцатилетний сын и шестилетняя дочка. И если женщина раскается в "дискредитации", то сумму штрафа могут снизить. Сейчас он может составить 50 тысяч рублей. Для Ирины это неподъемная сумма.
Зарплата у Ирины и так была небольшая, а теперь и ее нет, поскольку из-за гипертонического криза она уходила на длительный больничный.
– Гипертония у меня хроническая. Но такого, как сейчас, никогда не было. Это все последний год, когда началась война, на фоне этого у меня пошли скачки, да и общее состояние, конечно, ухудшилось, потому что я очень эмоциональный человек. Я отнеслась к этому очень болезненно, – жалуется Ирина.
Немного помогал с деньгами сын Леша. В январе ему исполнилось 18, и уже в феврале парня начали звать в военкомат. И это тоже не добавило ей здоровья.
– Он сейчас нигде не учится, потому что за 9-й класс не смог вовремя сдать ОГЭ. Несколько раз пытался – не получалось. Потом у него был год отсрочки, он готовился. И в этом году осенью он только пересдал ОГЭ. Учиться мы уже его никуда не отправили. Он тут подрабатывал у частников, какую-то копеечку зарабатывал…
Леша выступает против войны с Украиной, но если призовут в армию, то пойдет. 13 февраля Ирина вместе с ним ездила в военкомат для постановки на воинский учет. Мать надеется, что сын все же выберет альтернативную гражданскую службу и не окажется на фронте.
– Я с ним, конечно, разговаривала, – говорит она. – Пыталась убедить, но это его выбор.
С мужем Алексеем, ветераном войны в Афганистане, они сейчас разводятся. Алексей тоже против войны, с пенсии по инвалидности, которую ему назначили из-за перенесенного инсульта, старается хоть какую-нибудь сумму присылать жене и детям.
– Муж в шутку мне говорит, что надо меньше языком чесать. На кухне можно обсудить между собой, а в интернете рот надо держать на замке. Вот такая у него позиция, – говорит Ирина. – Я вообще не знаю, как своей шестилетней дочери об этом рассказать. Мне кажется, Оля ещё не осознает, что сейчас происходит. Оно и понятно почему. Но все равно она часто задаёт вопросы, когда сидит в телефоне, в играх, например, или в тик-токе. Она смотрит видео и спрашивает, когда видит украинский флаг: "Мама, мы с этим флагом дружим или мы с ними воюем?" Я говорю: "Конечно, мы с ними не воюем, это такие же люди, как и мы”. Я вообще не знаю, как ребёнку сказать, что произошло. Объясняю, что мы должны дружить со всеми людьми на планете. Что ни с кем не должны воевать. Я – пацифистка! Я против любого оружия и против решения проблем с помощью оружия. Я не понимаю, когда детей с детского садика наряжают в эти военные формы, выводят на парады в формах и этим гордятся, приучая ребёнка с малых лет к милитаризму. Какие-то деревянные танки. Выводят этих детей, грудничков, это просто какой-то кошмар. Неужели они не понимают, что война – это ужас?!
В самом поселке Поросозеро единомышленников у нее очень мало. Ирина убеждена, что спорить с односельчанами или в чём-то их убеждать – бесполезно.
– Меня считают глупой и бестолковой. И вы знаете, когда ко мне пришли парни-эфэсбэшники, когда они мне показывали скриншоты с моей страницы, у меня возникло подозрение, что либо на меня кто-то пожаловался, и была произведена проверка моей страницы во "ВКонтакте", либо они имеют доступ к закрытым страницам. Моя страница очень давно закрыта, но могли ведь и донести, – рассуждает Ирина.
В поселке живут несколько сотен человек, все знают друг друга. Когда-то он был поселком городского типа, вытянут в длину на семь километров. Но все последние годы люди отсюда разъезжаются кто куда.
– У нас нет перспективы вообще. Раньше была автобаза, школа, детские сады, было дорожное управление – у них был асфальтобитумный небольшой заводик. Сейчас этого ничего уже нет. Остались в основном пенсионеры, которые "доживают". Молодёжь вся уезжает. У нас сейчас ещё тут военный городок строят, и есть тут вахтовики, и местные, и неместные пытаются работать. А так всё, посёлок в упадке. Многих забрали во время мобилизации. Буквально на днях знакомый парень уехал добровольцем. Сам захотел… Поехал не по убеждениям, а за деньги. Другую работу не нашел, – вздыхает Ирина.
С начала войны в Поросозере похоронили пятерых мобилизованных и контрактников. В октябре глава Карелии Артур Парфенчиков рапортовал, что республика свою "норму" по мобилизации выполнила и что тогда было мобилизовано больше тысячи человек. Неизвестно, сколько точно человек из Карелии погибли на войне: Парфенчиков сообщал на своей странице "ВКонтакте" о 29 погибших.
Светлана Морозова работает в местном магазине товаров для дома. Она живет в том же поселке, что и Ирина, и поражается, что людей, которые выступают против войны, "практически нет".
– Поражает, что многие женщины моего возраста – а мне 36 лет, со спокойной совестью и равнодушием отправляют своих мужей и братьев на эту чертову войну. У меня нет молодого человека, но если бы он был, то встала бы горой. Но парней постоянно заманивают на службу по контракту. Они проводят всякие мастер-классы по изготовлению окопных свечей, придумывают разные активности, чтобы собрать деньги на нужды фронта. Один мой знакомый пошел добровольцем, поскольку не было денег, – рассказывает Светалана. – Работы совсем нет в нашем поселке, все находится в упадке, а люди из-за мизерных зарплат массово уезжают в большие города.
Магазин, где работает Ирина Еремеева
После выписки из больницы в "Магните" Еремеевой вместо 12-часовых смен разрешили работать только 6-часовые, но из-за состояния здоровья Ирины даже такой график теперь для нее проблема: до работы ей надо пройти пешком два с половиной километра, а даже это ей тяжело.
Поселок Поросозеро
– Когда-то была тут своя автобаза, были автобусы и целые маршруты. Я даже несколько лет кондуктором работала... А теперь у нас уже давно только частное такси. Но я пешком хожу, – говорит Ирина.
Так как ставка кассира рассчитывается по часам, то денег теперь станет вдвое меньше. Поэтому Ирина сейчас занимается оформлением инвалидности для получения пособия.
Как оплатить штраф, она не знает. Надеется только на помощь близких друзей. Сейчас благодаря пожертвованиям удалось собрать более семи тысяч рублей. Но они пойдут на покупку необходимых лекарств и поездки в больницу в Суоярви.
Суд по делу Ирины состоится 21 февраля.
За год войны в российские суды поступило более 4800 административных дел по статье о дискредитации армии, а сумма штрафов за первые полгода составила почти 86 миллионов рублей. Больше всего таких дел в Москве и Петербурге.
Закон, по которому теперь привлекают к ответственности людей, выступающих против вторжения России, Владимир Путин подписал еще в марте прошлого года. Согласно оценкам независимых правозащитников, в фейках и "дискредитации" вооруженных сил РФ могут обвинить кого угодно, кто публично высказывается о войне в Украине, если его высказывания хоть немного отличаются от официальных сводок Министерства обороны.
По статье о дискредитации армии предусмотрен штраф до 50 тысяч рублей. За повторное "нарушение" может наступить уголовная ответственность с наказанием до пяти лет колонии.