Следственный комитет проверяет картину известного художника Кирилла Миллера на предмет оскорбления ветеранов. Авторы заявления в СК увидели в картине "Живые и мертвые" пасквиль на "Бессмертный полк", автор же картины клянется, что ничего подобного в виду не имел.
Кирилл Миллер со своей картиной "Живые и мертвые"
Картина Кирилла Миллера "Живые и мертвые" участвовала в выставке "Г.К.Ч.П", проходившей в галерее "Свиное рыло" с 8 по 26 сентября. Сам Миллер не принимал участия в развеске, в ходе которой устроители выставки дали его картине другое название – "Нетленный полк – 2".
Через пару дней под ней начали появляться хамские комментарии, угрозы
– Мы устроили выставку, посвященную нашему политическому строю, а точнее, выборам, под названием "Гниды, которые чуют п….ц" – "Г.К.Ч.П", и среди прочих картин была картина Миллера, – поясняет куратор галереи Николай Васильев. – У нас же как происходит – художники приносят свои картины, кто-то их подписывает, кто-то нет, а мы некоторые картинки фотографируем и во время работы выставки выкладываем в интернет. Так и картинку Миллера выложили, она была похожа на "Бессмертный полк", но, чтобы никого не обижать, назвали ее "Нетленный полк – 2". На самом деле оказалось, что картина называется "Живые и мертвые". Через пару дней под ней начали появляться хамские комментарии, угрозы типа "вы охренели – оскорблять чувства ветеранов". Мы быстро эту картинку удалили из программы и соцсетей. Но кто-то сделал скриншот с тем названием, которое картине дали на выставке, и в некой ветеранской группе начали писать – как мы можем терпеть, когда оскорбляют ветеранов. Мы молчали, потом до Миллера дозвонились журналисты, он сказал: картина моя, а название не мое, ветераны нам сказали, что претензий не имеют, в суд подавать не будут. Но, видимо, все же не все успокоились, этот скриншот стал распространяться в сетях.
"Это следствие работы очередных художников!!! Спустите им сейчас с этой картиной и свиной галереей, будет ещё больше провокаций, молчите – значит согласны или поощряете", – написано в одном из постов в группе "Воспоминания ветеранов". В другом призывают писать на Миллера заявление в СК о привлечении художника к уголовной ответственности.
Кирилл Миллер в своей мастерской
В заявлении говорится, что "неустановленные лица, действуя группой по предварительному сговору, публично, выражая явное неуважение к обществу, организовали и провели выставку картин под названием "Г.К.Ч.П.", среди которых имелись работы, такие как "Нетленный полк – 2" автора Кирилла Миллера и иные, своим видом и содержанием оскверняющие символы воинской славы России, оскорбляющие память защитников Отечества, унижающие честь и достоинство ветеранов Великой Отечественной Войны".
Николай Васильев поражен, сколько гневных комментариев собрали посты, обличающие картину Миллера.
Мы тоже сделали несколько скриншотов, из серии "расстрелять, зарезать, убить, голову оторвать"
– Они предлагали сжечь галерею, убить Миллера, расстрелять детей, там куча антисемитских высказываний, там во всем виноваты масоны, правительство, окна Овертона, там много всяких ужасов. Три группы все это распространяли, но потом они потихоньку комментарии подчистили – правда, мы тоже сделали несколько скриншотов, из серии "расстрелять, зарезать, убить, голову оторвать". Кстати, там было много и совсем других комментариев, или в нашу поддержку, или с призывом не гнать волну – давайте плюнем и забудем. Эти отзывы, кстати, тоже подчищаются.
Организация "Бессмертный полк России" обратилась за помощью в московскую "Коллегию адвокатов Павла Астахова". Астахов записал гневное видеообращение с призывом пресечь глумление над памятью павших во время войны и писать по поводу его картины заявления в СК и прокуратуру.
– И Астахов, и группа "Воспоминания ветеранов" выкладывали бланки заявлений и предлагали помощь в их заполнении, науськивали народ, – рассказывает Васильев. – Судя по отзывам, заявлений должны быть сотни. Но следователь сказал, что у них заявление всего одно, от какой-то женщины. Ну, и опросил нас. На ее обратной стороне, конечно, никакого "Нетленного полка", там написано "Живые и мертвые", и дата стоит – то ли 2002, то ли 2012 год. То есть сработала техническая ошибка – когда не знаешь названия картинки, наугад пишешь – ну, назвали действительно неудачно, косяк, но картинку мы с выставки сразу сняли, фото из сетей убрали, думали, рассосется – зачем множить гнев и ненависть? Но гнев и ненависть множились благодаря скриншоту и надписи, что мы кого-то оскорбляем.
Сам Кирилл Миллер выглядит растерянным.
– Я сижу в полном ужасе и не понимаю, можно идти домой спать или уже придут арестовывать. Это такой бред сивой кобылы. Месяц назад вроде пошумело немного и закисло, и теперь вдруг оказывается, что Следственный комитет взял это дело на контроль. Я посмотрел и обалдел – процесс пошел. Сейчас вот включил НТВ, там огромная передача, сидят шесть экспертов и 40 минут обсуждают мою историю. Идет наезд на меня и на "Рыло" – как "Рыло" это допустило. Видимо, я попал в какую-то болевую точку, аж страну затрясло.
В мастерской Кирилла Миллера
Васильев говорит, что художникам из "Свиного рыла" многие сочувствуют и предлагают помощь, советуют провести экспертизу картины.
– Я сейчас болею коронавирусом, поэтому меня в СК не вызвали, но зато потребовали документы на мастерскую. Ведь наша галерея – это не какое-то юрлицо, это моя мастерская от Союза художников, так что если они захотят отомстить, могут просто не продлить мне договор. Они же вот сейчас с рэпером Моргенштерном затеяли борьбу, непонятно зачем (Общероссийская общественная организация "Ветераны России" обратилась в Генпрокуратуру и Следственный комитет после критических высказываний рэпера Моргенштерна о праздновании Дня Победы. – СР). Видимо, у них там приказ использовать эту статью про оскорбление ветеранов, иначе получится, что по ней только Навального наказали. Так что мы теперь в компании с Моргенштерном – может быть, еще больше прославимся. Про ветеранов у нас ничего нет, а вот про Путина и власть – целый фонд, эти картины станут реально знамениты, мало не покажется. Мне просто хочется посмотреть на того человека, который предложил главному следователю: а давайте вот их прижучим – мне кажется, ему должно достаться по полной, вот такие люди и совершают ошибки, приводящие потом к скандалам.
В мастерской Кирилла Миллера
По мнению Кирилла Миллера, в его картине нет ничего такого, за что его можно было бы привлечь к суду.
Человечество делится на разумных людей и патриотических агрессоров, которые кричат как резаные и несут чушь
– Там есть, конечно, некая ассоциация, но там нет никакого символа, непонятно, что это и где происходит. Но они увидели однозначно оскорбление и давай кричать: наших бьют, – рассуждает художник. – Человечество делится на разумных людей и патриотических агрессоров, которые кричат как резаные и несут чушь. И главное, они ничего не хотят слушать, вот они увидели там ветеранов и давай кричать, хотя если посмотреть с другой стороны, никаких ветеранов там нет, это философская работа о жизни и смерти. Но теперь я не знаю, чем все это кончится, по улицам уже боюсь ходить – скрутят, и потом вообще не отмахаешься. И никто ничего не понимает. Искусство ведь это вообще дело тонкое, трепетное, могут быть разные интерпретации. А тут сыграла неоднозначность картинки, и они обиделись и стали кричать криком. И непонятно, что вообще с этим делать. Либо признать, что все должно быть строго однозначно, безо всяких двусмысленностей, либо все-таки дать искусству дышать.
В мастерской Кирилла Миллера
Кирилла Миллера уже вызывали в Следственный комитет.
– Ну, сходил я к ним на предварительный опрос. Мне кажется, даже сами следователи не понимают, что со мной делать. Ничего особенного мне там не говорили, спросили, что за картинка. Своего мнения не выражали – для них это работа, и все. Злобы и ненависти я в них не увидел, мне кажется, они сами растеряны и понимают, что все это бред сивой кобылы. Но этот бред вышел на государственный уровень, – считает художник.
В мастерской Кирилла Миллера
Один из основателей и самых известных художников арт-группы "Колдовские художники" ("КОЛХУи") и галереи "Свиное рыло" Николай Копейкин рассказывает, что следователи, посетившие галерею, расспрашивали о принципах ее работы.
Есть у нас и сатирические выставки, и сатира у нас не беззубая. На эту ситуацию я смотрю с надеждой на здравый смысл
– Мы им рассказали, что тут просто сборище художников, которые хотят, чтобы их картины видели не только они сами, что здесь нет никакой цензуры, что это свободная галерея на базе мастерской. Правил у нас нет, либо придумываем темы, либо приглашаем какого-то художника, близкого по духу. Основное направление – смех и веселье, дуракавалянье и гороховое шутовство. Конечно, есть у нас и сатирические выставки, и сатира у нас не беззубая. На эту ситуацию я смотрю с надеждой на здравый смысл. Пришло распоряжение следователям узнать, действительно ли картина Миллера оскорбляет ветеранов. Следователь пришел и спросил с подковыркой, было ли у нас изображение "Бессмертного полка". Но у нас такого не было, выставка не об этом, на самой картине какие-то плакаты с черепами, какой-то Кащей непонятный, – говорит Копейкин. – Я следователю говорю – посмотрите, где здесь ветераны, их нет, это какой-то зомби-апокалипсис, сейчас это модная тема, везде реклама фильмов, игр про зомби. А у Кирилла вообще был ряд работ, где люди идут со всякими плакатами – то со свиньями, то с квадратами Малевича, теперь вот с черепами. Никаких атрибутов и символов там нет. Я понимаю, что у кого-то есть шаблоны в голове, но на самом деле там ничего такого нет.
По его мнению, началась некая кампания по присмотру за искусством: тут и претензии к эпатажному Моргенштерну, тут и случай с портретом блогера Смородина в Эрмитаже.
– Понятно, что у нас есть скрепы – и Великая Отечественная война, и память погибших воинов. Но наша галерея к этому в принципе никакого отношения не имеет, военно-патриотические символы – это не наш формат. Мы занимаемся или сатирой, или внутренним миром человека. Конечно, мы будем защищаться. И нам, и Миллеру ведь столько угроз прилетело сейчас, даже физической расправы – их всех хоть самих сажай за разжигание ненависти, некоторые из них, мне кажется, просто сумасшедшие. Меня вообще поражает, что этим занимается Следственный комитет, причем в лице самого его председателя – неужели им нечем больше заняться – грабежами, убийствами? В общем, идиотская ситуация.
Члены группы "Воспоминания ветеранов" и движения "Бессмертный полк России" не ответили на просьбы корреспондента Север. Реалии рассказать, чем именно их так оскорбила картина Кирилла Миллера.
Кирилл Миллер в дверях своей мастерской
Депутат Законодательного собрания Петербурга Борис Вишневский направил обращение к главе СК Александру Бастрыкину с предложением отозвать поручение о проверке картины Кирилла Миллера "Живые и мертвые".
– Конечно, чье-то воспаленное воображение может усмотреть в ней аналогию с "Бессмертным полком", но тогда ему можно уподобить любое изображение с чем-то там на палочках, – считает депутат. – На мой взгляд, это говорит о том, что Следственному комитету больше нечем заняться в этой жизни. Он возбуждает дела о каких-то преступлениях украинских военных – кстати, мы ничего не знаем, что дальше происходит с этими делами, да и какое вообще дело нашему СК до украинских военных на украинской территории. Теперь вот Миллер. Какой-то донос, потом еще один публичный донос господина Астахова, для которого у меня вообще никаких приличных слов нет. Вот когда фальшивый избирком работает на выборах, тогда для СК нет признаков преступления, а как художник картину нарисовал, так сразу возбуждение наступило.
Возмущает Вишневского и травля – полные ненависти комментарии под фотографией картины Миллера.
– Они делятся на две группы – одни требуют, чтобы он валил в свой Израиль, другие требуют, чтобы он вообще повесился. И это почему-то не волнует Следственный комитет.
Параллельно с проверкой картины Миллера в Петербурге развивается еще одна история – вокруг эпатажного поступка блогера Кирилла Смородина, который повесил свой портрет в красной вязаной шапке в Эрмитаже, в галерее 1812 года, среди портретов героев войны с Наполеоном, правда, музейные служители этот потрет очень быстро сняли. Тут уже Эрмитаж обратился в прокуратуру, поскольку счел, что действия Смородина могли оскорбить память защитников отечества.
– Мне кажется, это просто глупость. На месте блогера я бы спросил уважаемого Михаила Борисовича Пиотровского – где он видел хоть одного оскорбленного ветерана Отечественной войны 1812 года? – говорит Вишневский. – Такое впечатление, что в Эрмитаже нашелся некий услужливый дурак, который написал это обращение в прокуратуру, а Пиотровский его не глядя подписал. Я понимаю, если бы кто-то испортил картину – это-то кого может оскорбить? Сейчас модно быть оскорбленным, многие веяния новой этики, культивирующей разнообразные психологические травмы, очень опасны, и они нередко смыкаются с интересами российской государственной политики. Только государство не защищает тех, кто оскорблен своей нищетой, воровством чиновников и нечестностью выборов, зато не дай Бог что-то сказать про ветеранов. Но это имитация: гораздо легче защищать каких-то оскорбленных от художника Миллера, чем расследовать коррупцию или то, как подделывают итоги выборов.
Социолог Мария Мацкевич считает, что и для Смородина, и для Миллера эпатаж – это способ самовыражения и что острая реакция на картину Кирилла Миллера входила в его замысел, просто он не ожидал, что все зайдет настолько далеко.
Они решают, что искусство, а что – нет, и они держатся за это свое право – решать
– Видимо, он немножко не учел наших последних веяний. А что касается блогера Смородина, то он, мне кажется, ничего такого не замышлял – он думал, что это смешно и забавно, не более того, – говорит Мацкевич. –Думаю, он не ожидал, что его так серьезно воспримут, и уж точно не собирался никого оскорблять, он сделал это для того, чтобы общаться со своей аудитории в соцсети. Это часть смеховой культуры, но она другая – не та, что у старшего поколения, здесь игра символами – это не вызов общественному мнению, это именно игра. С другой стороны, у нас есть профессионально оскорбляющиеся люди – вот на таких нарвался Миллер. С Эрмитажем несколько другая история – он всегда очень трепетно относится к себе: они же протестовали против всего – против новогодней елки, против концертов на Дворцовой площади, для них Эрмитаж – это такое сакральное пространство, но это свойственно многим музейщикам. Они решают, что искусство, а что – нет, и они держатся за это свое право – решать. А тут не искусство, не акция, а игра, чистый прикол, но Эрмитаж счел это нарушением границ. Это, на мой взгляд, не делает им чести, но они рассудили рационально – так легче всего такие вещи прекратить. Мне кажется, это дистанция не столько культурная, сколько поколенческая.
Заведующий отделом внешних течений Государственного Русского музея Александр Боровский считает эти скандалы очень мелкими и смотрит на проблему по-другому.
– Блогер сделал совершенно глупый ход, ничего тут нет художественного, а Эрмитаж просто боится за свой музей, чтобы такие вещи не стали массовым поветрием, – полагает Боровский. – Если сейчас музей закроет на это глаза и будет изображать доброго дедушку, то завтра туда придут 10 таких блогеров. Хотя, конечно, прокуратура – это не выход. То, что делает Миллер, – это стиль конца 1980-х, в плане актуальности современного искусства это уже ушло. Но все это хорошая реклама Миллеру, он же человек шутейного плана, что всегда присутствовало в городской культуре. Картина его – не самая сильная, огорчает другое – культура обиженности, она скоро опустится до уровня теток из коммуналок, которые обижены на жизнь. Ведь и Моргенштерн не выступал против ветеранов, против памяти Победы, для этого надо быть идиотом, он просто выступил против не всегда уместных и очень затратных ритуалов. Мы живем в великом городе с великими выставками, но кто о них помнит: вот кто-то что-то ляпнул, кто-то рожу свою повесил в галерее – мы размениваемся на абсолютные пустяки. Понятно, что производители всяких трюков хотят популярности, а вот реакция вечно обиженного общества говорит о его нездоровом состоянии.