Один из крупнейших европейских производителей бумаги – австрийская группа Mondi – в мае 2022 года объявила о продаже своего завода в Коми из-за войны России с Украиной. Работу прекратили также американская Sylvamo, шведская Ikea и финская Metsa. Рассказываем, как сотрудники компаний реагируют на уход лесопромышленных фирм из России и что происходит с лесной отраслью после 24 февраля.
Австрийская группа Mondi 4 мая 2022 года объявила о продаже активов в России на фоне так называемой специальной военной операции российских властей в Украине. Кроме бумажного комбината в Сыктывкаре ей принадлежат заводы упаковки в Ярославской, Липецкой и Свердловской областях.
"В Mondi глубоко обеспокоены войной в Украине и потрясены ее гуманитарными последствиями. Выражаем глубочайшие соболезнования всем, кто пострадал в результате боевых действий, призываем срочно остановить войну и добиться мирового соглашения. Оценив все интересы группы в России, наши корпоративные ценности и обязанности перед контрагентами, совет директоров принял решение продать российские активы", – говорится в пресс-релизе компании.
Крупнейший российский актив Mondi – лесопромышленный комплекс (ЛПК) в Сыктывкаре. Он производит каждую третью упаковку офисной бумаги в России, или примерно 1 млн тонн продукции в год. Остальная часть рынка у американской International Paper и ее "дочки" Sylvamo – она также объявила о продаже своего ЦБК в Светогорске Ленинградской области.
Девять месяцев зимы
Построенный в советское время в Эжве – пригороде Сыктывкара – бумажный комбинат в 2003 году выкупила австрийская группа Mondi. В 2015 году он вошел в правительственный перечень "системообразующих" предприятий. На предприятии трудоустроены 4500 сотрудников, всего в Эжве живет чуть больше 55 тысяч человек.
Эжва
– Комбинат позволяет работать гораздо большему числу людей. Надо понимать, что очень много вокруг него подрядных организаций: строительных, сервисных, логистических, леспромхозов. Сегодня он работает в том же режиме, выпуск продукции не прекращается, но есть проблемы управляемости у холдинга, штаб-квартира которого находится в Вене. Нет задачи кому-то перепродать, есть задача сохранить в эффективном работоспособном состоянии. По всей видимости, есть какие-то риски. Все сейчас бегут, и они тоже бегут, в моем понимании, – рассказал Север.Реалии один из начальников участков ЛПК в Сыктывкаре, пожелавший сохранить анонимность.
Офисная бумага "Снегурочка" – флагманский продукт сыктывкарского комбината. Название выбрано неслучайно: зима в Коми длится девять месяцев в году, и даже в конце мая улицы могут покрыться снегом, говорят местные. За работу в непростых климатических условиях сотрудники получают так называемые "северные" надбавки, а школьники могут пропускать занятия в "актированные" дни, когда температура опускается ниже 30 градусов.
В марте офисная бумага в России подорожала в 5–10 раз. Позже цены выровнялись, но в некоторых магазинах листы A4 продаются по предварительному заказу, на полках появилась коричневая "экобумага", а иногда торговые сети продавали по одной пачке в одни руки. В то время как эксперты на рынке объяснили взлетевшие цены прекратившимися поставками в Россию финского отбеливателя для бумаги, в Сыктывкаре говорят про обычную спекуляцию.
– Мы контракты заключаем на квартал, полугодие, поэтому цена не меняется долгое время. Мы оптом продаем по минимальной цене, и далее 3 или 4 звена, которые накручивают свою цену. Закладывают свои риски, просто жадность. Нигде такого нет на Западе, что пляшут цены в разы. Такое законодательство в России, что позволяет такое делать. В Германии если кто-то поднимет, тебе сразу налоговики дают по шапке. А у нас можно. Мы по-прежнему выпускаем белую бумагу, я так пониманию, нашли российский вариант [отбеливателя]. Сколько всего таких материалов импортируется? У нас основной материал это лес. Лес находится здесь, в Республике Коми. Все остальное – уже мелочь, – отметил собеседник Север.Реалии.
Эжва
Поселок Эжва в переводе с коми языка означает "луговая вода". Одноименная река протекает вдоль комбината, поэтому вопросы о качестве ее воды часто возникали у местных. Жаловались на выбросы "белой пены" из труб предприятия.
– В городе предприятий много, выбросов много. В самом Сыктывкаре канализация вообще плохая. Инциденты с выбросами были 5–7 лет назад. В те годы были приняты решения о реконструкции очистных сооружений всего города. Комбинат вложил огромные деньги. Провели мощную модернизацию, вплоть до того, что параллельно мы стали сжигать еще и отходы системы очистки канализационных труб Сыктывкара, не только завода. Реконструкция закончена три года назад. И в принципе с тех пор я не слышал о таких проблемах, – продолжает сотрудник компании.
Реконструкция очистных – не единственный проект по модернизации Сыктывкара, который организовала Mondi. В 2020 году компания завершила обновление ТЭЦ за 135 млн евро, чтобы обеспечить электроэнергией комбинат, а также сократить выбросы диоксида углерода (CO2). Общий объем вложений группы в новое оборудование и городскую инфраструктуру за годы работы оценивается в 1 млрд евро.
Местные жители находят много плюсов "прихода австрийцев", один из которых – порядок. На КПП появилась охрана, за пьянство – увольнение, огромную территорию завода окружил забор.
– Не думаю, что изменения в Эжве как-то связаны напрямую с "Монди". В моем понимании, много чего изменилось в лучшую сторону, потому что люди здесь зарабатывают деньги, платят налоги. И в целом поселок выглядит хорошо по сравнению с другими: обновился, ремонтируется. Социальные обязательства, которые были на ЛПК, "Монди" по максимуму сохранило: поликлиника, профилакторий, детский лагерь, несколько спортивных баз. Это все содержалось, – напоминает сотрудник комбината.
"Монди" – одно из самых престижных мест для трудоустройства в Сыктывкаре, рассказывает местная жительница Екатерина Пименова. Она работает системным администратором в компании "ТП "Бумажник". Это предприятие, которое организовывает питание сотрудников "Монди". Столовая "на подряде", как и десятки других компаний, развивающихся вокруг деревообрабатывающего комплекса. Екатерина устроилась сюда на последнем курсе "лесопилки" – так в местные называют Сыктывкарский лесной институт, где готовят специалистов отрасли.
– Я работаю здесь с 2009 года, почти 13 лет. Думаю, для нас ничего не изменится после продажи "Монди". У нас действующий договор на год. Плюс мы оказываем услуги и другим компаниям, – рассуждает она.
Простой в "спецоперацию"
Лесная промышленность России всегда была очень привлекательна для иностранных инвесторов, так как ориентировалась на зарубежные рынки сбыта. Ситуация изменилась, когда в марте 2022 года правительство РФ объявило о запрете вывоза круглого леса в страны Евросоюза, США, Канады и ряда других "недружественных" для чиновников стран. С 8 апреля Евросоюз запретил импорт российской древесины.
Весной 2022 года работу своих деревоперерабатывающих предприятий остановили европейские игроки, что усугубило обстановку. Крупнейшие из них – шведская IKEA и датская JYSK.
– У нас сейчас заготовительная деятельность фактически уменьшилась в 2-3 раза. Человек 200 в простое. В российскую "Икею" мы больше не поставляем, мы им возили очень много в круглом виде и полуфабрикат. Таких, как мы, было 5 или 6 компаний, которые поставляли на их производство под Новгородом. Полуфабрикат мы возим им до сих пор, но за границу. А в круглом виде они закрыли все. Много везли довольно, в годовом исчислении 100 тыс. кубов, – рассказал Север.Реалии Александр Ошкаев, глава лесоперерабатывающей компании Runko Group из Ленинградской области.
В марте финская компания Metsä Group объявила о приостановке работы своего лесопильного завода "Мется Свирь" в Ленобласти. Завод пиломатериалов в Свири создан с нуля в 2006 году. Инвестиции в его строительство составили 60 млн евро. На нем работали более 100 человек.
В "Мется Свирь" на звонок корреспондента Север.Реалии не ответили. Генеральный директор "Мется Форест Подпорожье", которая поставляла на завод круглый лес, Александр Залесский не стал комментировать уход материнской компании, отметив, что их предприятие продолжает работать, но в меньших объемах.
– Да, сейчас у всех компаний непростые времена. Они связаны прежде всего со сложной рыночной ситуацией, трудностями ведения финансовых операций по внешнеторговым договорам, ограничениями логистики в результате разрыва логистических цепочек, запретом на экспорт лесоматериалов в Европу. Наша компания тоже с этим сталкивается, но тем не менее, деятельность свою мы не прекратили, а ограничили в соответствии с рыночными возможностями. Несмотря на то, что наша материнская компания финская, мы тоже российская компания. Работаем по российским законам, – рассказал он Север.Реалии.
Американская компания International Paper, которой принадлежит Святогорский целлюлозно-бумажный комбинат (ЦБК) в Ленобласти, тоже в мае объявил о продаже активов в России. В компании отказались комментировать Север.Реалии ситуацию с продажей предприятия.
По словам генерального директора ООО "Русский экспорт" Юрия Сидорова, лес, заготовленный для таких крупных предприятий, как Святогорский ЦБК, из-за санкций оказался бесхозным. По оценке Сидорова, сегодня в целом около 70 процентов леса не востребовано.