Антон Климов в 2019 году был избран муниципальным депутатом в Вырице – поселке городского типа в Гатчинском районе Ленинградской области. После начала войны против Украины Климов призвал коллег на заседании совета депутатов сделать антивоенное заявление, но в ответ они начали писать на него доносы, Антону стали звонить из ФСБ. Против Климова возбудили дело по статье 20.33 КоАП “Участие в деятельности иностранной или международной неправительственной организации, в отношении которой принято решение о признании нежелательной" за пост, в котором была ссылка на The Insider. Мундепу удалось уехать в Германию, но Антон выполнял свои депутатские обязанности даже в эмиграции. Однако на этой неделе его лишили полномочий депутата Вырицкого городского поселения.
О своем сопротивлении и отъезде он рассказал Радио Свобода.
– Каким для вас стал день начала полномасштабной войны против Украины?
– Я надеялся до последнего момента, что войны не будет. Мне хотелось верить в то, что власть лишь угрожает войной, чтобы продавить свои интересы на международной арене. В ночь, когда началась война, я не спал, потому что вся моя семья заболела ветрянкой и я за ними ухаживал. Я видел в прямом эфире, как ракеты полетели в Украину. Затем началось выступление Путина. Я был в ужасе от мысли, что погибает мирное население Украины. Никакого права не было у президента России убивать кого бы то ни было. Я написал об этом пост в соцсети. Мы со знакомыми подали уведомление на имя главы администрации Вырицкого городского поселения о проведении публичной акции против войны. В субботу мы вышли на митинг, больше похожий на пикет. У нас не получилось собрать много людей – пришли лишь два моих друга. Я вышел на пикет в том числе от лица некоторой части моих избирателей. Я хотел показать, что есть депутаты, которые не согласны с происходящим. Я сказал на совете депутатов, что нам нужно публично осудить военные действия России в Украине, как это сделали депутаты Красносельского района Москвы Илья Яшин, Алексей Горинов и Елена Котёночкина. Я предложил проголосовать на собрании за прекращение войны. Многие в нашем совете испугались моей инициативы, расценив ее как призыв пойти против государства. Этот вопрос даже не стали ставить на голосование.
Несколько коллег меня поддержали на словах, но большинство промолчало. Один из депутатов подошел ко мне и сказала, что они на меня напишут донос. Это было 2 марта, до принятия закона дискредитации Вооруженных сил РФ. Часть коллег написала на меня донос с требованием применить ко мне эту норму права, используя принцип обратной силы закона.
– Почему они до такой степени захотели добиться наказания для вас?
– Я выполнял свои депутатские полномочия, вел антикоррупционные расследования, инициировал кадровые перестановки в администрации, чтобы она работала более эффективно и прозрачно. Моя деятельность мешала определенным лицам, которые были связаны с депутатами дружескими или родственными отношениями. Но, самое главное, они в самом деле поддерживали войну и считали меня предателем их партии и президента. Хотя я их партию никогда не поддерживал, а только с ней боролся.
– В какой момент вы решились на эмиграцию?
– Я достаточно сделал, чтобы заинтересовать силовиков. Я понял, что за мной рано или поздно придут. У меня два маленьких ребенка, и я не мог себе позволить оказаться в тюрьме. Если бы я был один, то, возможно, остался бы в России. После начала войны все мои надежды на развитие Вырицкого городского поселения рухнули. У него есть рекреационный потенциал, потому что рядом река. Мы надеялись сделать Вырицу инвестиционно привлекательным местом. Но после 24 февраля большие средства в России стали тратить совсем не на развитие.
– Алексея Горинова вскоре после начала войны в Украине посадили на 7 лет. Группа поддержки бывшего мундепа сообщает об ухудшении его здоровья. Как вы думаете, почему он получил такой большой срок? И почему его, пожилого человека, которого до начала войны нельзя было бы назвать заметным оппозиционером, продолжают мучать в тюрьме? Его состояние врачи называют "жизнеугрожающим".
– Алексея Горинова посадили на 7 лет, чтобы запугать других оппозиционеров. Любой человек, особенно политический заключенный, оппозиционер, попавший в жернова российской полицейской системы, не может быть спокоен за свою жизнь. Алексей Горинов стал для этой власти оппозиционером уже потому, что в должности муниципального депутата работал по закону, не воровал, помогал людям и был порядочным человеком.
Владимир Милов и Антон Климов
– Вы из эмиграции подписывали петиции против войны от лица муниципальных депутатов, например петицию "За отставку Путина"? Зачем нужны такие действия?
– Президент завел нашу страну не туда, куда ей надо идти. У Госдумы есть полномочия объявить импичмент президенту, когда его действия противоречат государственным интересам. Наша инициатива должна была показать, что муниципальные депутаты – представители системы самоуправления – считают, что президент ведет Россию в пропасть, и они хотят это остановить. Да, муниципальные депутаты имеют мизерную долю влияния, они влияют лишь на свои местные сообщества. Все же муниципальные депутаты – это политики. Мы показали и гражданам нашей страны, и миру, что в России есть политики, которые не хотят войны.
– Вы участвуете в созданной недавно в Европе организации “Депутаты мирной России”. Зачем, по вашему мнению, нужна эта организация?
– В первую очередь для того, чтобы голос россиян, не согласных с войной, был слышен в мире. За границей сейчас живет много россиян, которые чувствуют себя отрезанными от своей страны. Это и те, кто вынужден был эмигрировать из-за репрессий, и уехавшие из России уже давно. Люди с антивоенными взглядами, которые живут в России, отрезаны от мирового сообщества. Объединяться надо, чтобы создать какое-то взаимодействие. Муниципальные депутаты общаются с локальными сообществами, в том числе небольших городов и отдаленных поселков. Мундепы могут через локальные сообщества поддерживать связь между антивоенными россиянами, где бы они ни жили сейчас. Другая причина – сохранение кадров для работы на новую Россию, когда режим падет. В Европе российские муниципальные депутаты могут получить знания и опыт. Они видят своими глазами, как работают демократические институты. Демократии надо учиться – этим я сейчас занимаюсь в Германии. Я путешествую по Европе и узнаю о работе их муниципалитетов. Там при внешне похожем законодательстве муниципалитеты имеют больше полномочий и финансовых возможностей. Из-за атмосферы открытости и доверия между жителями и представительными органами принципы и методы взаимодействия разительно отличаются от российских. В процессе работы муниципальным депутатом я осознал, что именно на демократических принципах должны строиться отношения в государстве, если мы хотим, чтобы оно развивалось.
– Вы верите, что у России есть будущее?
– Демократия – это лучший путь развития для России. Если выключить извергающую яд ненависти пропаганду, то люди начнут стремиться к созиданию, и жизнь в стране поменяется. Германия восстановилась и превратилась в сильную демократическую страну, несмотря на то что была разрушена после Второй мировой войны. Государство, где правила идеология фашизма, превратилось в страну, где уважают права человека. Я уверен, что большинство россиян хочет жить в цивилизованной стране, а не в Северной Корее. Прогресс равноправие и справедливость – вот что нам как народу нужно.
Выставка "Лица российского сопротивления". https://www.politzk.com
– Что вам позволяет сохранять оптимизм?
– Я давно занимаюсь оппозиционной деятельностью. Под ней я подразумеваю участие в митингах, пикетах и в выборах, работу в качестве наблюдателя. У меня были моменты, когда я уходил от этого. Но спустя какое-то время возвращался к работе. Когда меня избрали мундепом, то я понял, что это долгая кропотливая, во многом бумажная работа. Она состоит из понимания документации, законов, процессов и взаимосвязей. Из этого строится политика, то есть жизнь. Политик должен быть постоянно включен в такую работу. Чем я больше в нее погружался, тем интереснее мне становилось. И это помогало мне не унывать. После упадка сил следует подъем, и можно идти дальше.
– То есть работа в муниципалитете сформировала в вас необходимые политику качества: терпение, планомерность и устойчивость?
– Точнее сказать, настоящая политическая работа в муниципалитете усилила их.
– Не кажется ли вам, что все ваши усилия изменить российское общество были напрасными?
– Я хотел показать избирателям, что можно по-другому жить и иначе взаимодействовать с властью. Граждане не должны довольствоваться пайкой, которую им спустили сверху. Исходя из реалий и с помощью эффективного менеджмента, они могут создать хорошие условия жизни для себя. Вот это я стремился дать понять своей работой. И это, может быть, не в полной мере, но все же получилось.
Мы проводили антикоррупционные расследования. Многие чиновники, которые разворовывали бюджет, либо были уволены, либо пошли под суд. С кого-то из них уже взыскали ущерб. Все это я считаю достижениями своей работы, и российская власть их не отменит. Даже в эмиграции я выполнял свои полномочия. Я голосовал за определенные решения, предлагал поправки, общался с моими жителями и пытался решать их проблемы. Осенью губернатор решил через суд лишить меня мандата, а в пятницу, 15 декабря, совет депутатов снял с меня полномочия.
Антон Климов
– Вы эмигрировали почти два года назад. Чувствуете ли вы еще связь с Россией?
– Я уехал из России, но продолжаю считать себя россиянином. Я поддерживаю отношения с моими избирателями. Даже с родственниками, которые за войну, я не прервал общения.
Для меня разрыв между близкими людьми из-за войны – это большая трагедия. Я не потерял связь с родственниками, подверженными пропаганде, регулярно созваниваюсь с ними. Это не легко, но родственными отношениями нельзя размениваться. Я остаюсь на связи с родственниками, верящими российской власти, чтобы попытаться убедить их в своих взглядах. Потому что в ином случае кто с ними будет разговаривать? Киселев и Соловьев с экрана телевизора.
– Чувствуете ли вы вину и ответственность за войну против Украины?
– Я испытываю большой стыд перед украинцами. Моей личной ответственности за войну нет, но вину я испытываю. Я часто думаю, что, может быть, напрасно, я не поехал на митинг на площадь Сахарова в 2011 году. Может быть, надо было поучаствовать в мэрской кампании Навального в 2013 году. Может быть, прикладывай я больше усилий, не случилось бы этого всего. Я постоянно об этом думаю.
– Как проходит сейчас ваша адаптация в Германии?
– У меня появились друзья: немцы, украинцы и россияне. Мы хорошо общаемся, насколько это возможно в таких условиях. Я связываю себя с Россией и рассказываю жителям нашего городского поселения о происходящем, пишу заявления в органы. И я хочу вернуться в Россию, потому что Вырица – это моя родина, моя земля.
В Вырице живет много моих друзей и огромное количество родственников. Наш род в 18-м веке поселился там. Семья крестьян приехала на эту землю, чтобы восстановить деревню. По сути я, работая депутатом, в некотором роде продолжал дело моих предков. Мне очень сложно было уехать из Вырицы. Я надеюсь, это не навсегда. И я вернусь.